Книга Фантом, страница 182 – Виктория Побединская

На плечо легла теплая рука, с братской нежностью прижав к боку.

— Он жив. Иначе они бы не стали тебя допрашивать.

Я подняла к нему лицо, готовая разреветься. Но сдержалась из последних сил. Если бы Арт собирал все пролитые при нем слезы, ему бы точно хватило на собственный бассейн.

— Просто чем больше проходит времени, тем больше мне кажется, что все зря.

Арт закинул руку на мое плечо и повел обратно к машине.

— Он бы сказал «не зря». Твоя мечта исполнилась. Теперь ты можешь заниматься тем, что тебе нравится. Значит, он все-таки добился своего.

— У него это всегда получалось лучше всего, — пробурчала я. — Добиваться именно того, что ему нужно.

— В этом весь Ник, — пожал плечами Артур. — За то его и любим.

— За то его и любим, — повторила я…

…Пресс конференция заканчивается немногочисленными аплодисментами. Сегодня последняя презентация, и от мысли, что история закончена, я чувствую облегчение и грусть одновременно. Прошло полтора года, а мне все еще больно ее рассказывать. Но я делаю это раз за разом, не славы ради. Я делаю это, пока есть шанс быть услышанной одним единственным человеком. Пока существует возможность, что, проходя мимо книжного магазина, он увидит свой портрет на обложке и вдруг остановится.

Очередь за автографами редеет. Я подписываю последнюю книгу, укладываю голову на локти и закрываю глаза. Ник стоит передо мной, появляясь из черной дымки. Такой же черной, как и его волосы, брови и короткие ресницы щеточкой. Воображение медленно очерчивает разрез бледных губ, уголки который всегда вздёрнуты в ухмылке. Столь раздражающей, сколько и притягательной. Чуть искривленный резец и пара своенравных прядей, каждый раз падающих на синие, словно лед, глаза.

Его образ оживает. Как и наша зима.

Шон ковыряется в своих железках. Арт, засунув в уши наушники, тихо напевает себе под нос. Ник глядит на меня как обычно с хитринкой, бросая смешливое: «Эй, Веснушка!».

Той жизни больше нет, но пока она живет в моей памяти, он все еще рядом. Я обещала ему не сдаваться, и я не сдаюсь. Хотя иногда так хочется.

Я прислоняюсь лбом к прохладному дереву. С глухим стуком раскрытая книга падает передо мной на стол. Я вздрагиваю. Поднимаю глаза и растягиваюсь в улыбке.

— Шон, — шепчу тихо. — Ты приехал.

— Крис, — поправляет он педантично. Как и всегда. Порядок превыше всего.

— Мне кажется, оно тебе не подходит. Но я постараюсь, — хлопаю я себя по губам. — Откуда ты здесь?

— Разве я мог пропустить заключительную встречу с клубом фанатов? — он открывает книгу разворачивая ее ко мне и протягивает ручку. — Оставишь автограф?

— Ой, да брось, — отмахиваюсь я. — Какие фанаты?

На фоне пустого зала, мы вместе не сдерживаем смеха. Хозяйка книжного заинтересованно оборачивается. Могу поклясться, сейчас она думает, что этот парень — случайно заглянувшая модель из какого-нибудь показа. Но нет. Простой автомеханик. Пока он снимает гараж на окраине города, но что-то подсказывает мне, этот бизнес еще пойдет в гору.

А еще у него самая странная девушка в мире. Об их отношениях даже мне известно мало. Шон о личном не распространяется. Сейчас он даже почти привык к слишком активному женскому вниманию, вот только ему самому необходимо внимание лишь одной. Девушки с именем птицы, приручить которую ни каждому по силам, ведь вороны слишком хорошо помнят тех, кто их обидел. Но Шон упорный. И смерч уже не разносит все вокруг, стоит заключить его в объятья. Теперь он больше походит на калифорнийский бриз.