Книга Фантом, страница 83 – Виктория Побединская

Зайдя на кухню, обнаруживаю там растрепанного Кавано в футболке с очередной дурацкой надписью. Сегодня это «Keep calm and make love»*. Арт заключает меня в объятья, подняв над землей и пару раз встряхивает.

— Вы что, потолок белили? — спрашивает он, вытягивая из моих волос клок паутины.

— Вроде того, — улыбаюсь я и замечаю, что диван так и не был разобран. Кавано дежурил, давая нам возможность отдохнуть.

— Поставь ее на место, — безо всяких эмоций, вместо приветствия рявкает Клара и толкает по столу стакан сока. Арт ловит его рукой. — Надеюсь, девочка, ты голодна. Потому что такая тощая, смотреть больно, — добавляет женщина, отвернувшись к плите.

Я присаживаюсь к столу, вокруг которого расставлены четыре стула, совершенно разные, но что необычно, каждый с изъяном. У одного не хватает рейки на деревянной спинке, другой черный, офисный, кренится в бок, словно подвыпил, а в двух табуретах заменены ножки.

— Может, вам помочь? Но вопрос растворяется в ароматах кухни, оставшись без ответа.

Через пару минут в комнату входит заспанный Ник, и я тут же опускаю взгляд на так вовремя появившуюся передо мной тарелку. Три поджаристых блинчика, политых джемом. Они выглядят настолько аппетитно, что даже не хочется рушить эту идеальную картинку. Как из рекламы по телевизору.

— Клара, спасибо вам, — говорю я, отламывая кусочек и тихо вздыхая от удовольствия. — Это лучшие блинчики в моей жизни. — На этот раз я действительно не лукавлю. Ведь это самый замечательный завтрак из всех, что я помню.

Наслаждаясь вкусом, я протягиваю руку к кружке и запиваю горячим кофе.

— Ты уже в третий раз так делаешь! — вскидывается Ник.

— Как? — В недоумении я разворачиваюсь, вопросительно на него глядя.

— Берешь мою кружку и пьешь из нее, как будто из своей собственной.

Я едва сдерживаю улыбку. — Тебе что, кружку жалко?

— Нет, но она же моя. Или тебе не известны такие вещи как личное пространство?

Артур откидывается на спинку старого стула и довольно улыбается. Клара замирает со сковородкой в руках. — Кажется, они снова собачатся, — говорит она, подкладывая племяннику добавки.

— Для них нормальное состояние, — отвечает Арт. — Переживать надо, когда они вдруг перестанут. По-моему, это прелюдия такая — трепать друг другу нервы.

Я бросаю быстрый взгляд в сторону этих двоих, и остаток завтрака демонстративно дуюсь. Из принципа.

Когда мы заканчиваем, Ник встает и, наклонившись, произносит: — Нужно смотаться в город, взять билеты. Пообещай никуда отсюда не уходить, ладно, — а потом неожиданно накрывает мою ладонь своей. — Не отходи от Арта.

За все время, что лицо Ника было скрыто под длинной челкой, я и не замечала, насколько ласковыми могут быть его глаза. Синий — холодный цвет. Но почему-то в этот момент он кажется теплым. Я не знаю, играет он сейчас на публику или действительно делает это от сердца, потому что в его голосе слышится беспокойство, но киваю и говорю: — Обещаю, — и неожиданно для себя самой добавляю: — Пожалуйста, возвращайся скорей.

-

*Надпись на футболке Артура "Keeр calm and make love" является неким мемом на британский лозунг времен 2 мировой войны, ее можно перевести как "Сохраняйте спокойствие и… занимайтесь любовью".

Корвус Коракс. Закрытые материалы

[ЧЕРНОВИК] КОМУ:Письмо себе <RAVEN@corvuscorax.com >