Книга Фантом, страница 9 – Виктория Побединская

— Я видел все ваши с Ником драки, — произнес полковник. — Не смотри на меня так. Кстати, ты отлично держишь удар. Где-то учился?

Я проигнорировал вопрос. Максфилд встал и, подойдя к секретеру, достал оттуда металлическую пепельницу.

— Неужели ты не думал о том, что в Эдмундсе везде установлены камеры? После того, как ты сбежал из стольких интернатов, я ожидал от тебя большей сообразительности. Увы…

Я молча уставился на его пальцы, стряхивающие с сигареты пепел.

— Скажи мне только, что ты планировал делать дальше, после того, как перерезал бы ему горло? Надеюсь, ты понимаешь, что следующее место, где ты окажешься, — колония для несовершеннолетних?

— Плевать.

Полковник усмехнулся:

— Нет, Тай, тебе далеко не плевать. Будь тебе наплевать, ты бы не стал колебаться. — Он обошел вокруг стола и присел на край. Днем такого поведения ни один работник академии не мог бы себе позволить ни за что в жизни.

Я застыл, не шевелясь. Так, что даже ноги затекли.

— Пока ты этого не осознаешь, поэтому просто захлопни рот и послушай. Знаешь, почему ты вчера проиграл? Ты ведь гораздо сильнее, чем он.

Конечно же, я знал. Случайность. Мне не хватило техники. А может, просто везения.

— Да, Ник легче, и ему проще тебя обскакать, ударив там, где ты не ожидаешь, но дело не только в скорости.

Кажется, я даже перестал дышать, впитывая его слова, словно брошенная в воду губка.

— В нем ощетиненной злобы столько, что хватит спалить это здание дважды. Ненависть — вот в чем твоя сила, — произнес полковник. — В отличие от тебя, Ник это давно понял. И если ты готов повзрослеть и полюбить ту свою часть, что жаждет расправы, будем считать, я ничего не видел. И если ты готов, — повторил он, — капитан Торн будет тренировать тебя так же, как Джесс тренирует Ника. Но…

— Я готов, — буквально выкрикнул я. Лицо полковника дернулось. Кажется, он рассчитывал на более длительные уговоры. — Я что угодно сделаю, — затараторил я, и мое сердце забилось словно отбойный молоток. — Хоть полночи напролет буду тренироваться, только разрешите.

Максфилд вернулся за свой стол и, откинувшись в кресле, довольно сказал:

— Торн сам найдет тебя завтра. А теперь пошёл вон!

Отдав честь, я пулей дернулся к двери.

— Да, Тай, — окликнул он. — Это была твоя последняя стычка с Ником.

— Но… — Я открыл рот, чтобы возразить, но тут же сглотнул так и не вырвавшиеся на свободу ругательства, крепко сжав кулаки.

— Я помню про твою семью, — добавил полковник. — И когда тебе хватит смелости «опустить этот нож», я дам тебе возможность. Если ты сам все еще будешь этого хотеть…

В кофейне «На нашей кухне» сегодня свободно, хотя максимальное число посетителей здесь все равно не превышает трех.

Признаться, я ненавижу это место, ведь через два квартала есть настоящая французская пекарня, с деревянной мебелью, ласковым карамельным светом и самым вкусным в мире латте, но появляться мне там не разрешается. Ведь дома тоже есть кофеварка, а снаружи не безопасно. Поэтому я делаю глоток до невозможности отвратительного черного кофе, горького, как моя жизнь, и закусываю собственными губами.

На улице погано под стать моему настроению. Снег, липкий и мокрый, падает на окна и тут же тает, съезжая по стеклу скользкими комками. Даже вселенская жизнерадостность Арта, которую он старательно рассыпает повсюду, не спасает. А временами даже злит, ведь что бы не происходило, Арта будто накрывает колпаком, сотканным из тончайших нитей дзена и умиротворения, внутри которого само слово «проблема» не существует в принципе, в то время как я всегда остаюсь снаружи. Раздраженная и злая.