Книга Фантом, страница 98 – Виктория Побединская

Внизу темно, так что даже уловив мое Эхо, он вряд ли поймет, где я. Вот только, закончив с составом, он обязательно заглянет под него, это лишь вопрос времени, и тогда мне некуда будет спрятаться.

И я понимаю, пора. Пока агент внутри, у меня будет фора.

Во рту пересыхает. Приходится заставить себя вдохнуть перед тем, как сорваться с места. Дождь уже вовсю барабанит по крыше ангара, и я надеюсь, погасит шум моих шагов. Вдохнув, я вылезаю наружу и несусь прочь из здания.

Стоит оказаться на улице, одежда и волосы намокают.

Я на секунду замираю, не зная, куда бежать. Все чувства исчезают, оставляя после себя только адреналин, качающий разгоряченную кровь по организму.

Гремит гром, и кажется, будто само небо выкрикивает мое имя. Я оборачиваюсь. Один из солдат на всех парах мчится следом.

И я срываюсь с места.

Грязь скользит под подошвами ботинок. Дождь даже не думает прекращаться.

Кроме вагоноремонтного блока уцелело лишь одно здание. И я несусь туда.

Мышцы горят, но я заставляю ноги работать быстрее. Миновав широкие ворота, что, как пустые глазницы, взирают на стремящиеся внутрь железнодорожные пути, я кидаюсь наверх по лестнице. От здания остался только потрепанный временем каркас, скелет того, чем оно было когда-то, и я перепрыгиваю через пустоты в ступеньках, поднимаясь все выше.

Второй этаж, третий.

— Ник! — воплю я сквозь Эхо. Сейчас уже нет времени думать, услышит ли меня кто-то еще. Но в ответ, как и прежде, тишина.

— Стой! — кричит догоняющий. На вид ему не больше, чем мне. Вот только Коракс раскидал нас по разные стороны правды.

От адской гонки воздуха в легких не остается. Я сворачиваю с лестницы в просторный зал, где одна из стен — от пола до потолка сплошное окно. Стекло местами разбито, отчего внутрь надуло пыль и грязь. Резко оглядываюсь. Спрятаться некуда!

Бросаюсь вперед, но не успеваю сделать и шагу, как кто-то с силой хватает меня за подол пальто, опрокидывая на пол.

Рывок назад, и мои ладони, собирая с бетона разбитые стекла, раздираются в кровь.

Я пытаюсь зацепиться пальцами за выступы из досок, но сильные руки волокут меня за собой.

Эхо вопит.

Я понимаю, что глупо надеяться на помощь. Ник не придет. Остался бы сам жив…

И со злостью сжимаю кулаки. Осколки и щепки острыми краями впиваются в кожу. А потом разворачиваюсь и бросаю смесь из стекла и пыли солдату прямо в глаза.

Он вскрикивает.

Секундного замешательства хватает, чтобы ослепить его и заставить разжать пальцы.

Я оглядываясь по сторонам. Хватаю железный прут — обломок арматуры — замахиваюсь и бью его по лицу. Как раненый зверь, он ревет, прижимая пальцы к носу, из которого брызжет кровь.

Сколько у меня времени?

На сплошном адреналине, я подскакиваю. Но не успеваю сделать и шагу, как тяжелая рука бьет наотмашь по лицу с такой силой, что я снова отлетаю на пол.

Комната плывет. Шок на мгновение затмевает все, красной пеленой заполняя сознание. Приоткрывая рот, я ловлю воздух, сухо кашляя и пытаясь выпустить боль из себя.

Руки агента поднимают меня за плечи, впиваясь до синяков, грубо ставят на ноги. Парализованная страхом нового удара, я даже не пытаюсь бороться. Больше не пытаюсь. Чувствую только, как ноги сами пятятся назад. Руками инстинктивно закрываю лицо. Запах крови так настойчиво бьет в нос, что от него кружится голова.