Книга Drama Kings, или Короли неприятностей, страница 7 – Дана Делон, Ксюша Левина, Виктория Побединская

— А бездельник где? — поинтересовался дед с таким сарказмом, что сразу становилось ясно: ответ он точно знает.

— На работе, — ответил Логан-младший.

Старший закатил глаза, как умел только он, и почесал ножом для масла бровь.

— Работа, — пробормотал он себе под нос, принявшись мазать тост маслом.

Эта песня пелась в доме почти двадцать лет, с тех пор как Логан-средний вместо того, чтобы продолжить дело отца, решил получать высшее образование. Более того, после успешно оконченного Нью-Йоркского университета он не одумался, не начал работать руками, а решил, что работы мозгами вполне хватит. И мало ему было горя, стал учителем и видел в этом свое предназначение и счастье. Ну и как будто все это недостаточно разбило старику сердце, Логан-младший пошел по стопам отца. Даже превзошел его, пожалуй. Когда Логан-старший уже решил, что из-за страсти к химии и препарированию лягушек внук станет хотя бы врачом, тот объявил, что будет ученым. Кто вообще такие ученые? Чем занимаются? Просиживают штаны на государственные деньги, вот и весь разговор.

А еще после смерти бабушки Анны, матери Логана-старшего, в доме Робертсов не было женщин. Младший ее не застал, так что в старом деревянном доме, сколько он его помнил, царил исключительно своеобразный мужской порядок. Это крайне веселило Астера, выросшего в роскошном особняке с прислугой. И просто убивало Джейка, который, в противовес другу, жил в окружении четырех женщин и частенько приходящей им на помощь тетушки.

Свою маму Логан не знал. Она умерла, когда малышу не исполнилось и года, сделав Логана-среднего вдовцом. Было подозрение, что забота о сыне заставила его вернуться в отчий дом. И поселиться на лесопилке. И стать учителем. И больше никогда не жениться, потому что всем известно: Робертсы — убежденные однолюбы.

— Ладно, дед, мне пора. — Отбив кулак старика, Логан-младший, или просто Логан, убрал в сумку учебник, отнес стакан из-под сока в посудомойку и сбежал по ступеням к ржавому пикапу, что достался ему по наследству от деда два года назад.

Эта колымага скрипела как сам сатана и вселяла ужас в козу Холли, несчастную питомицу деда, которая так и не выросла до нормальных размеров, поставив крест на желании Робертсов разводить живность. Холли была их домашней любимицей, помимо крошечной чихуахуа, которую дед буквально доставал из кармана и тряс в воздухе в минуты гнева.

— Холли, тебе лучше бежать, я сейчас заведу мотор, — улыбнулся козе Логан, поднимая капот.

Едва услышав протяжный скрип, коза в ужасе поджала хвост и сделала шаг назад.

— Я не шучу, Холли. — Логан, вооружившись отверткой, вернул на место уже не протекающий и с успехом пересобранный карбюратор.

Коза что-то жалобно проблеяла и сделала еще шаг назад.

— Ну, я тебя предупреждал, Холли, — зажав в зубах отвертку и убирая опору, произнес Логан и захлопнул капот. Он открыл пассажирскую дверь, достал с заднего сиденья руль и прикрутил его туда, где ему место, а потом завел мотор.

Холли в ужасе взвизгнула.

— ХО-ОЛ-ЛИ! — заорал с веранды дед.

Коза завизжала еще громче и со всех копыт кинулась к деду, чтобы спрятаться под его креслом, но не добежала, свалившись в обморок прямо в лужу. Зато с веранды выскочила Горгона, злобная бойцовская чихуахуа, и со всей своей микроскопической яростью начала облаивать пикап.