Книга Как приручить училку, страница 36 – Ульяна Романова

Барсов, конечно, весь день отпускал глупые шуточки, но в тот день они меня не раздражали. Наоборот – бодрили и заставляли широко улыбаться.

К вечеру я вымоталась настолько, что с трудом застелила постель и упала без задних ног, мгновенно проваливаясь в сон.

И, кажется, начала привыкать к тому, что рядом с болтуном и засранцем Ринатом чувствовала себя спокойно – настолько, что, наконец, меня перестали мучить кошмары.

Но проснуться ночью все равно пришлось. От стука в дверь!..

Сонно моргая и прижимая ладони к груди, я выскочила в гостиную, где ругающийся Ринат спешно натягивал штаны и бурчал что-то о том, что ходить в гости по ночам – плохая примета.

Он уверенно вышел в прихожую, посмотрел в глазок и гаркнул, одновременно отпирая дверь:

— Арина, к нам Ольга Константиновна пришла.

И распахнул дверь: напряженная Ольга кусала губы, стоя на пороге.

— Чувствует моя пятка, что ночной приход училки не к добру, – прокомментировал он появление моей подруги.

Арина

–Он прекратит сегодня ржать? – праведно возмутилась Ольга, укоризненно глядя на Рината.

Барсов же сполз на пол, облокотился спиной о кухонную тумбу, прижал руку к животу и ржал. Как настоящий конь. Обидно и до жути заразительно.

В его зрачках отражался свет лампы, в уголках глаз скопились слезы, а сам он продолжал хохотать, запрокидывая голову, и никак не мог остановиться.

И, кажется, мне все же нужно выспаться, потому что в тот момент он мне показался таким красивым…

В его внешности сочеталась восточная брутальность и мальчишеская дерзость. Лёгкая щетина добавляла возраста, а вот шкодливая, широкая улыбка и горящие глаза говорили, что он еще совсем молод.

Я поймала себя на том, что, несмотря на весь абсурд ситуации, мне хотелось его рассматривать. Заметить то, что я не заметила три года назад. Те черты его внешности и характера, которые я упустила, не хотела видеть.

Например, короткий шрам над правой бровью или родинку на скуле. То, что когда он смеялся, то делал это от души. Как ребенок, не скрывая эмоций, громко, заразительно.

Он был свободен. И это не та свобода, которая определяется наличием обручального кольца на пальце или второй половиной.

Он был свободен внутренне, напрочь лишен комплексов, не боялся всем показать свои чувства. Ринат смеялся, когда было смешно, грустил, злился… И все это было так гармонично, правильно.

Его не сковывал изнутри страх, как меня в тот момент. Не мучили комплексы. Он просто был такой, как он есть. Принимая себя полностью, без оглядки на других.

— Барсов! – попыталась взять ситуацию под контроль Ольга, а я, наконец, вынырнула из своих мыслей.

Ринат на пару мгновений прекратил хохотать, посмотрел на Ольгу, потом на меня и снова засмеялся.

Мы с ней чинно сидели за столом, сверху вниз глядя на нашего бывшего студента.

— Ему смешинка в рот попала, – вздохнула я.

— Я не могу-у-у-у, – провыл он, – училки в законе, не иначе. Может, вам уже банду свою сколотить? А че? Прикрытие есть, вы даже выглядите как скромные. Никто и не догадается, что вы воровки-рецидивистки.

— Барсов! – в два голоса возмутились мы.

— Ольга Константиновна, – вытирая слезы с уголков глаз, обратился он к моей подруге, – давайте еще раз, а? На бис. Вы стырили проститутку у сутенера, верно?