Книга Невозможный. Нахальный. Любимый, страница 37 – Ульяна Романова

— А как вы вот так?

— Я тфенеф, – пояснили мне, – а у Фоболефа тефника фломает! Уфары фпрафа плофо блофируеф.

Он сел на стул и захлопал ресницами, всем видом показывая, что он лапочка и зайка, а не подлый врун, который прикидывался строителем.

— Почему соврали?

— Рафтерялфя, – пожал он плечами. – Афифстафхофна, не флись!

У меня все зубы ныли каждый раз, когда он шепелявил мое отчество.

— Врун! – припечатала я. – Может, и в другом соврали? Может, вы вообще женаты? А я с женатыми мужчинами не дружу!

Роберт опустил голову, залез в задний карман джинсов, выудил оттуда паспорт, открыл нужную страницу и показал мне девственно-чистый лист.

— Прелестно! И что мне теперь делать? Вы его только раззадорили, вы это понимаете?

— Пефеевзай ко мне, – быстро нашел решение всех проблем Роберт.

Из моих уст вырвался нервный смешок.

— От вас одни проблемы, – посетовала я, – с того самого дня, как вы появились в моей жизни. Молчите, Роберт! Ничего не говорите!

Он кивнул, демонстрируя покорность, а я сделала несколько дыхательных упражнений и уже спокойнее поинтересовалась:

— Как вы себя чувствуете?

— Плофо.

— Где больно? – испугалась я.

Обошла стойку, вышла в зал и приблизилась к Роберту, который делал вид, что умирает.

— Туф, – он приложил ладонь к груди, закрыл глаза, оставив один приоткрытым.

Симулянт!

— Ясно. Думаю, это инфаркт. Пойду вызову «скорую».

— Лучфе бы пофалела, – обиженно донеслось в спину.

— Роберт Леванович, вы прохиндей, каких поискать. И симулянт. Что мне теперь прикажете делать? Снова закрывать кофейню на целый день? Или открыть и снова ждать Славу, только уже злого и обиженного?

Он жестом показал мне замолчать, достал телефон, набрал чей-то номер и снова зашепелявил:

— Фима! Быфтро на работу!

Отключился и уведомил:

— Он придеф, пофчаса.

— Потрясающе, – взмахнула я руками, – просто потрясающе! Вы снова все решили, да? Ладно, собирайтесь, отвезу вас к врачу, а то уже глаз заплывать начал.

Аврора

Я чувствовала себя неловко под внимательным, изучающим взглядом Роберта. Он продолжал сидеть за столиком у окна, кажется, совсем не расстраиваясь, что правый глаз стремительно заплывал, а отек от укуса становился все больше.

Зато нервничала я, и у меня был повод!

— Роберт Леванович, откуда у вас номер Димы? – подозрительно уточнила я.

— Лефанофич, – возмутился он. – Фафой я фебе Лефанович? Пфосто Роферт!

— Вы не ответили, – укоризненно заметила я.

— Фзял на фсякий, – он спокойно пожал плечами.

— На всякий? – вознегодовала я.

— Пфигодифся же, – фыркнул Роберт.

— Молчите, вам нельзя говорить, – нервно махнула я рукой.

— Мофчу, – покорно опустил он голову.

Я закусила губу и отвернулась, не зная, как реагировать. Врун, симулянт, прохиндей, нахал и совершенно невозможный тип!

— И все-таки, Роберт, почему вы не сказали, что вы тренер? – противореча самой себе, спросила я.

— Я мофчу! Фама фказала!

— Так не мофчите больше! Отвечайте! Откуда вы знаете Славу? Почему вы меня обманули? Зачем взяли номер Димы? На какой такой случай?

— На флуфай фовс-мафора! Фасслабьфя.

— Не могу я расслабиться, – призналась я.

Роберт неожиданно легко поднялся и пошел на меня. Выглядел он с распухшим лицом очень по-боевому в тот момент, но все же вызывал сочувствие, потому что мне казалось, что ему больно, просто он не показывал вида.