Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 119 – Ульяна Романова

Я не смотрела на конкурентов, решив сосредоточиться на своем детище. Принципиально не интересовалась, как дела у Лизы, но дошли слухи, что Маша у нее больше не работает. Бог ей судья. Мой успех – вот главная месть!

Услышав стук в дверь, я медленно поднялась и, поддерживая живот, отправилась открывать.

На пороге стояла Рори, держа в руках годовалого Германа.

— Давай его сюда, – потребовала я.

— Куда? – она со значением покосилась на мой живот.

— Ну, твой чуть меньше, – хмыкнула я.

Роберт Леванович решил стать ударником труда и повысить демографию в отдельно взятой семье появлением погодок.

Забрала агукающего Германа и отнесла в гостиную. Сняла с него зимний комбинезон, чтобы малыш не взопрел, отогнала любопытного Лео и ждала, пока разденется Аврора.

— Где Роберт? – вспомнила я.

— Скоро будет. Я не стала его дожидаться, с кофейни сразу к тебе. Федя, дашь водички?

Мой сын сходил в кухню и принес подруге стакан с водой.

— Боже, как пахнет, – закатила глаза Рори.

Ароматы мандаринов, живой ёлки и ужина смешались, даря новогоднее настроение.

— Будешь? – предложила я.

— Нет, дождемся, пока все подтянутся, и поедим.

— А Герман?

— В кофейне покормила.

Аврора взяла сына на руки и поцеловала в пухлую щечку. Герман был как две капли воды похож на отца, даже взгляд Роберта перенял.

— Тьфу, забыла! Боже, вторая беременность окончательно лишила памяти, – пожаловалась она. – Федя, сгоняй в мою машину, а? Забери пакет с заднего сидения.

— Давайте ключ, – согласился сын.

— Что в пакете?

— Я кое-что приготовила к столу.

— Зачем?

— Затем, что тебе тоже тяжело, а готовил все равно Роберт, – засмеялась подруга. – Где Мот?

— Обещал через час быть.

Мы сели прямо на пол, играя с Германом, и болтали, пока не вернулся Федя. Спустя полчаса квартира стала наполняться гостями. Приехала Наташа с Добермасиком, мой брат с женой, наши с Матвеем родители тоже заехали поздравить с праздником, и все что-то несли – подарки, еду…

Стало шумно, но весело. Герман стал звездой этого вечера, кочуя с одних рук в другие.

Не было только наших мужей.

— Игнат, – позвала я Добермасика, – а где наши парни?

— Только не говори, что работают, – пригрозила ему Ната.

Грозный и ужасный Добермасик опустил плечи и клятвенно пообещал:

— Они приедут!

Достал из кармана мобильный и ушел на балкон – возвращать себе реноме грозного и ужасного начальника, контролирующего все и вся.

— Скоро будут, – оповестил он нас, возвращаясь.

Мы снова отвлеклись на разговоры, смеялись и шутили. Я поглядывала на часы, понимая, что на улице уже давно темно, а моего мужа до сих пор нет.

Я уже было потянулась за мобильным, как услышала шум в прихожей, а в комнату вошел Дед Мороз Леванович, Снегурочка Кирилл и два гномика-переростка – Матвей и Лев.

— С Новым годом! – пробасил Дед Мороз, раскидывая руки в стороны, – кто ждал Дедушку Мороза?

— Мы! – дружно улыбнулись мы.

— Кто ждал подарки? – продолжал Роберт.

— Мы! – дружно отозвалась вся наша дружная толпа.

— А кто Дедушке Морозу стишок расскажет? – продолжал Роберт. – Федя?

— Тренер, я узнал вас в гриме, – сморщил нос мой сын.

— Вот паршивец, – засмеялся Роберт. – Рори, тогда ты за Германа. Куда на стул полезла?!

— Как куда? Стишок тебе расскажу, – иронично заметила Аврора.

— Я тебе щас расскажу стишок, – пригрозил ей супруг. – Ладно, где мои верные гномы?

— Тут! – гаркнули двое миланских коней, при взгляде на одного из которых у меня сердце заходилось от любви и нежности.

Конкурсы!..

А дальше началось форменное безобразие, потому что наши мужчины подготовились.

Трое оперов во главе с бывшим тренером даже Добермасика заставили-таки встать на табуреточку и спеть песенку про Новый год. Правда, авторскую версию, с пропущенными матерными выражениями, под задорный хоровод из гномиков и Снегурочки.

Шуметь допоздна у нас не вышло: когда уснул Герман, мы все тихонько сели за стол, переговариваясь. Лео притаился под столом, периодически воруя у зазевавшихся вкусняшки.

Матвей ел одной рукой, второй не переставая обнимать меня.

— Ой, – выдохнула я, хватаясь за живот.

— Что? – тут же напрягся Мот. – пинается?

— Угу, – глубоко вдохнула я и откинулась на спинку дивана.

Ладонь моего мужа накрыла мой живот, а сам он очень старался говорить строго:

— Алиса, не пинай маму!

— Мне кажется, что она пошла в тебя, – улыбнулась я, – такая же активная и неугомонная. Федя меня так не пинал.

Матвей не смог скрыть победной улыбки. Наклонился, поцеловал мой живот и выпрямился:

— Катерина моего сердца, с Новым годом!

— С Новым годом, Матвей моего сердца.

Это было наше признание в любви.

— Салюты! – отвлек нас кто-то.

Мы смотрели в окно, слушали речь президента и ждали начала Нового года. И провожали старый. Не самый легкий, но самый счастливый.

А когда часы пробили двенадцать, я загадала только одно – пусть все так и останется!