Книга Свадьбы не будет, страница 21 – Ульяна Романова

— Зуб даю, это самая спокойная коза в деревне. Просто ты ей не понравилась. Она астрологов, наверное, не любит, или конкурентку в тебе почуяла.

Кнопка сделала еще один шаг назад, а я подпрыгнул на месте, когда «самая спокойная коза в деревне» начала медленно жевать мои шорты…

Сеня

Я не понимала, злорадствовать или сочувствовать, когда коза посчитала шорты товарища гнома-сантехника вкусным и питательным завтраком.

Лев матерился как пьяный сапожник, а коза целеустремленно жевала, при этом имела флегматичный и философский вид, не замечая, что хозяин шорт возражает против такого произвола.

— Да пусти, дура, они невкусные! – возмущался гном-матершинник, пытаясь вытянуть из пасти козы свою одежду.

Коза всем видом показала, что она с последним утверждением не согласна, и аккуратно подхватила еще кусочек ткани. А когда Лев потянул шорты на себя чуть сильнее, драчливо опустила голову, демонстрируя острые рога.

И продолжала свой утренний прием пищи.

— А ты что стоишь? – налетел на меня Лев. – Помоги.

— Как? – развела я руками, вдруг подумав, что, может, эти шорты – его любимый предмет гардероба.

Вон какое выражение скорби на лице.

И пока я соображала, куда бежать и кого звать на помощь, Лев оправдал свое имя, победив в поединке за шорты. Отвоевал, снова выругался и задрал их повыше, демонстрируя накачанные ноги, покрытые густой порослью волос.

Анфиса бы сказала, что у парня зашкаливает тестостерон, а я скромно отметила, что Лев Дармоедов отличается повышенной лохматостью. Наверное, и зимой не мерзнет – с таким-то подшерстком. Интересно, а он по осени сильно линяет? А гель для душа он берет для шелковистой шерсти, или обычный?

Развеселившись от своих же мыслей, я не сразу обратила внимание, что козе кража завтрака не понравилась. Она издала боевой клич и пошла в атаку, низко опустив голову.

— Твою мать! – выдал Лев, развернулся, схватил меня за руку и рывком потянул за собой.

Я от неожиданности чуть было не встретилась носом с землей, но бегущая за нами боевая коза мгновенно придала ускорения.

Забег был веселый, но недолгий. Мы неслись по грязи, не очень стараясь оббегать лужи, потому что намокнуть не так страшно, как встретиться в неравном поединке с голодным животным.

Я не понимала, куда Лев меня тащит, потеряв ориентиры в пространстве. Мы бежали мимо домов, где одна бабуля через забор кричала другой, что «внуки Вари опять бузят, в этот раз девчонку привезли!»

Свернули в перелесок, пробираясь через сухие ветки берез и, наконец, добежали до заброшенного сарая. Лев втолкнул меня внутрь, сам влетел следом и запер дверь прямо перед изумленной мордой козы.

Я пыталась отдышаться и смотрела на задумчивого Льва, который нисколько не запыхался, но вымазался в грязи так, что любой поросенок обзавидовался бы.

Те самые шорты были в потеках грязи, к ногам Льва прилипла мокрая земля, даже на синей футболке красовались несколько пятен.

Я выглядела не лучше. Грязь некрасиво стекала кляксами по ногам, мои новые кеды можно было смело выбрасывать в мусорку и даже не пытаться отстирать. Подол сарафана уныло болтался, прилипая к ногам.

Лев выглянул в щелочку и снова закрыл.

— Она там, – сообщил очевидное.

— Прелестно, – всплеснула я руками. – И долго нам тут сидеть?