Книга Я не дам тебе уйти, страница 82 – Ульяна Романова

У меня сердце забилось в висках. Мой брат – игроман? И муж тоже? Мне казалось, что две недели назад я уснула, а проснулась в параллельной вселенной, где все встало с ног на голову.

— Регина, кто это? – ткнула меня в плечо Вера.

— Мой любовник, – зло процедила я. – Давно Андрей играет?

— Да, – кивнула Вера, опуская голову.

До того момента я думала, что меня уже ничем не удивить. Но Вера смогла. В моей голове никак не желала укладываться мысль, что мой брат игроман…

Получается… Ваня играет на нас? Сейчас, в этот момент он пытается отыграть наши жизни и долг Андрея? А если он проиграет, что тогда? Ему придется выполнять то, от чего отказались Влад и Андрей?

Меня снова замутило. Голова закружилась, перед глазами замелькали черные мушки, а желудок предательски сжался от страха. В ушах зашумело, казалось, что я нахожусь в вакууме, ничего не видя и не слыша вокруг. По позвоночнику скатилась капля холодного пота, а я с трудом сглотнула ком в горле и приказала себе не расклеиваться. Ни в коем случае не отвлекать сейчас внимание Вани от игры. Он не должен волноваться обо мне.

Я вдруг вспомнила, как папа учил Андрея играть в карты. Пытался обучить и меня, но мне было неинтересно, и отец быстро сдался, зато у них с Андреем, особенно после того, как умерла мама и мой брат стал часто попадать в передряги и отдалился от отца, наконец появилось что-то общее.

И, наверное, в тот момент я даже порадовалась, что папа не видел, к чему привело его стремление стать ближе к сыну. К игромании…

Герман Валерьевич включил лампу над столом, а Павлик вдруг взял стул и устроился между Ваней и Германом.

— Вы ведь не против, Иван, – тоном змея-искусителя спросил Герман Капацкого, – что нас станет на одного больше?

Я успела заметить, как ожесточился взгляд Вани – всего на мгновение, а затем снова сменился ледяным холодом. Капацкий откинулся на спинку и хищно усмехнулся.

Павлик же достал из-под стола поднос, на котором лежали круглые фишки и запечатанная колода карт.

— Но раз вы внесли изменения, то и я тоже, – насмешливо произнес Ваня, доставая из кармана брюк свою колоду карт.

Я успела заметить, что она тоже была запечатана.

Герман Владимирович поджал губы, но кивнул:

— Справедливо. Кто раздает?

— Жребий, – бросил Ваня, распечатывая колоду.

Павлик достал из кармана монетку и подхалимски посмотрел на Горского.

— Орел, – ожидаемо выбрал Герман Владимирович.

У меня пересохло в горле, всё вокруг расплывалось. Четким оставалось только каменное лицо Вани, не отражающее ни единой эмоции. Даже взгляд моего мужчины заледенел. Капацкий не смотрел на меня, полностью сосредоточившись на том, что происходило за столом.

Я же из-за шума крови в ушах практически ничего не слышала. Громко сглотнула, до боли стискивая руку Лизы, которая, как и я, завороженно следила за игрой.

Герман перетасовал колоду, в то время как Павлик разделил фишки на три равные части, поставив их перед каждым участником.

Герман Валерьевич раздал каждому по несколько карт, а оставшуюся колоду отложил в сторону. Все мужчины взяли свои карты, внимательно рассмотрели содержимое и с абсолютно непроницаемыми лицами уставились друг на друга.

Я не понимала, что они делают. Зажмурилась и остервенело молилась, чтобы мой любимый мужчина победил и все это наконец закончилось. Время снова остановилось, лишь иногда подстегиваемое Ваниным голосом, который уверенно повышал ставки, небрежным жестом кидая на стол фишки. Их набралась уже приличная горка. Горский и Павлик же казались абсолютно спокойными, даже невозмутимыми, но в комнате стало физически ощущаться напряжение. Оно стало осязаемым, липким, тягучим.