Книга Не отдавай меня ему, страница 38 – Ульяна Романова

— Мария, вы упали в обморок на улице от боли, вам нужно в больницу.

— Я сейчас приду к своему врачу и все ему расскажу, он выпишет другие препараты, — продолжала врать я.

Обезболивающее начало действовать, а я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью.

— Тогда напишите отказ от госпитализации, — потребовал доктор, доставая из папки какие-то бумажки.

Я постаралась сесть и осмотреться. Тимура поблизости не было. Выглянула в окно — машина Марата тоже пропала.

Это Гафаров вызвал мне скорую или кто-то из прохожих?

Трясущимися руками медленно заполняла документы. Девушка-доктор, до этого молчащая, протянула мне бутылку воды.

— Спасибо, — улыбнулась я и с удовольствием выпила почти половину.

Головная боль нехотя уходила, а руки перестали дрожать. Я написала расписку, что от госпитализации отказываюсь, кряхтя, вышла на улицу и втянула воздух носом.

Залезла в карман куртки, вытащила мобильный и поняла, что опоздала на работу. Администратор писала, что первого клиента забрала Вика, а она ждет меня с объяснительной.

Я постаралась взять себя в руки и поторопилась на работу. Я не могла себе позволить потерять свой единственный источник дохода.

Ускорив шаг, я все-таки решилась и набрала Марата. Слова Тимура не давали покоя, а голова снова начала кружиться.

Асманов ответил после первого же гудка.

— Привет, — лениво протянул он.

Слова застряли в горле. Я остановилась и зажмурилась, почему-то не в силах оказавшись задать вопрос.

— Маша! С тобой все в порядке? Где ты? — забеспокоился Марат. — Блядь, да не молчи, Маша!

— Марат, — заговорила я, — правда, что у тебя с Милой что-то?

— Опять Мила. Зае… Достала меня твоя Мила, ясно⁈ И ты со своей тупой заботой тоже достала. Если тебе нужна нянька для Милы — это не ко мне! — отрезал Марат и бросил трубку.

Марат

Я сжал телефон, выругался и отбросил на постели. Скривился от боли в боку, поднялся и подошел к окну. Взял с подоконника пачку сигарет, зубами вытащил одну и прикурил, выдыхая дым в форточку.

Внутри все клокотало от злости. Меня раздирало на куски от желания рвануть к ней. И одновременно я хотел ее забыть. И забыться. Напиться, трахнуть первую попавшуюся и больше никогда не вспоминать о той, для кого я пацан. А теперь еще и нянька.

Сука. Сжал кулаки, корочка на ране лопнула, и на коже появилось несколько капель крови. Аслан, сука. Нас было семеро, их пятнадцать.

Два дня отлеживался. Отпросился с работы и бездумно пялился в телевизор, вспоминая Машу.

Я не верил, что так бывает. Вляпался по самые уши и никак вылезти не получается. Почему я? Почему сейчас? И почему она?

Я зло потушил докуренную сигарету и достал следующую, вглядываясь в закат за окном. Физическая боль притупилась, а в груди разрасталась злость, смешиваясь с тоской и болью.

Интересно, если бы мы жили в той, другой вселенной, где мои родители вместе, а у Маши все хорошо, у нас могло бы что-то получиться? Мы оба бы получили образование, нашли работу и встретились где-нибудь в шикарном ресторане, при других вводных. Смогли бы мы тогда сойтись? Или прошли бы мимо, даже не посмотрев друг на друга?

Меня выносило ее самопожертвование. Желание заботиться обо всех, кроме себя. Нянчиться с Миланой, спасать старшую, не думая о себе. Жалости не было, только злость и непонимание, как так можно. Казалось, что меня ее здоровье и самочувствие волнует намного сильнее ее самой.