Книга Не отдавай меня ему, страница 82 – Ульяна Романова

— Какой диагноз? — уже с нажимом спросил Тимур.

— Опухоль мозга, — выдохнула я, даже себе не в силах объяснить, почему я откровенничала с Гафаровым.

— Ясно теперь.

— Что тебе ясно?

— Ясно, зачем Рату много бабла. Он никогда в мутках не участвовал, а сегодня сам вызвался.

— Ты отказал? — холодея, спросила я. — Тимур, скажи, что он никуда не влез, умоляю.

— Никуда не влез. Садись в тачку.

— Зачем? — не поняла я.

— Затем, что дружба в этом мире еще существует, хоть Рат в нее и не верит, — прошептал Тимур.

Взял меня за локоть и повел к машине. Усадил на заднее сидение, сам сел вперед и достал мобильный.

Позвонил кому-то и наконец стал привычным Тимуром Гафаровым:

— Ты на работе? Да похуй, что ночь, ты же там живешь. Да. Жди.

Он отклонил вызов и повернулся к водителю. Назвал адрес и велел водителю:

— Гони.

— Мы же в клуб хотели, — робко напомнил товарищ.

— Ты не понял?

Маша

Пока мы ехали, все молчали. Я смотрела в затылок Тимура и ерзала на сиденье.

Меня шатало от мысли «зачем я ему доверилась, это же Гафаров» до робкой надежды на что-то. Я сама не понимала, на что, но в груди зажегся крохотный огонек, который уже было потух.

Страха не было. Я не могла больше бояться Тимура после того, что увидела в его глазах там, на мосту.

Он такой же потерянный мальчишка, как и Марат, который пытался выжить в большом мире. Как умел. Озлобленный, обиженный на весь мир, но мальчишка, которому тоже хотелось любви.

Машина остановилась в самом центре города у ворот частной клиники, которые были закрыты поздней ночью.

Но Тимура это не остановило. Он вышел на улицу, молча открыл передо мной дверь, намекая, что нужно выйти.

— Где мы? — не поняла я.

— Пошли, некогда болтать, — Тимур скривился и отвел взгляд.

— Тимур…

— Давай, шевелись! — поторопил он.

Я вышла на улицу, испуганно осматриваясь, а Тимур не дал ни секунды подумать. Снова схватил меня за локоть и потащил к воротам. Я с трудом поспевала за ним, стараясь угомонить бьющееся в истерике сердце.

Гафаров нажал на незаметную кнопку у калитки, и та распахнулась. Мы дошли до дверей в клинику, которые бдительный охранник уже распахнул для нас.

— Карим Тимурович вас ждет, — уведомил нас охранник, а у меня подкосились ноги.

Тимур продолжал молча тащить меня по пустым коридорам клиники, дошел до поворота и подпихнул меня вперед по лестнице.

— Что происходит? — попыталась заговорить я, развернулась, встретилась с ним взглядом и слова застряли в горле.

Снова боль в его глазах. Такая, что меня бросило в холодный пот.

Мы поднялись на второй этаж, дошли до конца коридора и вошли в пустую приемную.

Я заозиралась по сторонам и сама потеряла дар речи, когда взгляд остановился на золоченой табличке: «Гафаров Карим Тимурович. Главный врач».

— Сядь, подожди! — приказал Тимур.

Усадил меня на стул и без стука вошел в кабинет, пока я справлялась с шоком.

Его отец — главный врач в дорогущей частной клинике, а Тимур выживает в нашем районе? Так бывает?

Я попыталась услышать, о чем говорили эти двое. Сняла шапку, напрягла слух и вздрогнула, когда в кабинете что-то со звоном разбилось, а голос Тимура пробился сквозь закрытую дверь:

— Ты хоть кого-нибудь можешь вылечить⁈ Хоть ее! Зачем ты вообще халат одел, если ничего не можешь⁈

Я сжалась в комок, а дверь тут же распахнулась, и мне навстречу вышел мужчина. Полностью седой, с глубокими складками между бровями, тяжелым взглядом, так похожим на взгляд Тимура, и в белом халате.