Книга Опера вызывали?!, страница 28 – Ульяна Романова

— Надеюсь. Вот зачем вы этого Чебурашку из секс-шопа забрали? — вопросила я.

— Он сам за нами увязался, — пожала плечами Марина, — кто знал, что такой прилипчивый окажется? Может, самим пауков завести? — вдруг спросила она у Сони.

— А я всегда говорю, что пауки в хозяйстве очень полезная вещь! — важно согласилась с ней Соня, — лучше любой сторожевой собаки, избавляют практически от всех проблем. Идут!

Она мотнула головой в сторону, откуда к нам уже шел умиленный Багров, сосредоточенный Аникей и довольный Назар — трое из семерки боксеров.

— Они точно согласятся? — скептически скривилась я.

— Точно! — закивала Соня.

— Малинка-а-а, — пропел Артур.

Подошел к Марине, прижал к своей груди и блаженно выдохнул. В его глазах в тот момент напрочь исчез интеллект, а сам парень на глазах превращался во влюбленного дегенерата. Зрелище огромного, широкоплечего парня и крохотной Малинки умиляло. Настолько, что улыбка сама появилась на губах.

— Зачем звали? — лениво уточнил Аникей.

Соня сразу же взяла командование на себя.

— Мальчики, есть дело! Отказ не принимается, ясно? — грозно свела она брови у переносицы.

— Софочка, мы все поняли, — миролюбиво поднял руки вверх Назар. — Все Добби здесь, командуй!

Я с трудом удержала челюсть, которая норовила упасть на пол от восхищения Софой и ее методов воспитания боксеров.

— Мальчики, есть шанс исправиться и отстоять честь дамы и отечества! — пафосно провозгласила Соня.

«Мальчики» проглотили смешки и с азартом ждали продолжения.

— Нужно выиграть гонку! Победить любой ценой. Пленных не брать! — продолжала Соня.

Подумала и решила:

— За мной, на месте все расскажу. И только попробуйте мне продуть!

— Мы будем стараться изо всех сил, — пообещал ей Аникей, широко улыбаясь.

Интересно, что будет, когда они узнают правила гонки?

Я не успела подумать эту мысль, как заметила довольного, сверкающего и очень оптимистично настроенного Громова, который лениво чапал к нам. Он снял темные очки, сверкнул глазами, когда заметил хмурую меня, и подошел к Артуру.

Пожал боксерам руки по очереди и, как Артур минуту назад, провозгласил с видом гопника-дегенерата:

— Лилечка, цветочек мой!

Жека широко развел руки и угрожающе двинул на меня.

— Не подходи! — предупредила я, выставляя ладони вперед.

— Пельмешка, я готов к подвигам. Какой первый? Авгиевы конюшни? Где нужно навести порядок? Мистер Пропер все отмыл и паркет не повредил, — пропел он.

— Везде чисто! — отрезала я.

— Немейский лев? — продолжал допрос Громов.

— Зоозащиты на тебя нет, сатрап! Пошто решил, что котика можно обижать?

— Ладно, пусть будет сюрприз! — пошел на попятную опер. — Что мне делать?

— Громов, ты должен выиграть гонку и посвятить победу мне! Проиграешь — считай, все, закончились подвиги, так и не начавшись!

— Понял. На чем гонять?

— На лыжах, — мстительно выдохнула я.

— Цветочек, я ни на что не намекаю, но до зимы еще далековато, — обалдело протянул он.

Боксеры тоже напряглись, не ожидая такой подставы от судьбы и Софочки. И пока все переваривали новость о неожиданной гонке на лыжах по пересеченной местности, к нам уже спешил Карен, нагруженный реквизитом.

— Я не буду, — услышала я краем уха голос Багрова.

— Будешь, — мягко вздохнула Марина.

— Ладно, буду, — буркнул Багров, с неудовольствием косясь на Софочку как на источник всех своих бед.