Книга Как достать профессора, страница 44 – Ульяна Романова

Я успела заметить, как хищно сверкнули глаза опера при виде моей подруги, а когда Лиля подняла голову, ахнула:

— Майор Чингачгук?

Повернулась ко мне, неприлично ткнула пальцем в Громова и рявкнула:

— Что он здесь делает?

— Из секс-шопа сбежал, — ляпнула я, не подумав, — его Малинка с Артом нашли и привели потеряшку.

— Скажи Малинке и Арту, чтобы забирали этого Чебурашку и уводили отсюда с закрытыми глазами, а то, не дай бог, дорогу запомнит! — разнервничалась моя подруга.

Я испугалась, что вот сейчас опер обидится и арестует нас за оскорбление лица при исполнении, но тот так довольно улыбнулся, аккуратно подвигаясь к моей подруге и выдохнул:

— Какая боевая пельмешка. Лилечка, я Жека. Можно Евгений или просто Гений.

— Ты ему мое имя сказала? — обалдела Лиля.

— Цветочек, я опер! — напомнил ей Громов.

— Когда стану генеральным прокурором — этого уволю самого первого, — решила Лиля.

— Ой, сердце! — Громов положил руку туда, где предположительно находился поврежденный орган, закатил глаза и очень натурально побледнел.

— Что? Прихватило? — испугалась я.

— Воруют! — Жека приоткрыл один глаз и хитро покосился на Лилю. — Будущие генеральные прокуроры.

— Заберите его кто-нибудь, — взмолилась Лиля и завертела головой по сторонам в поисках помощи.

Не нашла и решила разбираться сама:

— Менты нам не кенты! — отрезала подруга. — Пошли отсюда!

Первая развернулась и очень бодро покинула кафе под восхищенный вздох:

— Какая женщина!

— Держитесь от нее подальше! — потребовала я.

Схватила за руку Опасяна и поспешила догнать подругу, которая успела убежать на приличное расстояние и нервно топталась на месте, ожидая, пока мы ее догоним.

— Это что сейчас было? — всплеснув руками, поинтересовалась я. — Майор Чингачгук?

— Не спрашивай, — пискнула Лиля, — ни о чем. Пойдемте ко мне. Или к вам. Или в парк. Куда угодно, только от него подальше!

Лиля мотнула головой в сторону кафе, на пороге которого стоял опер Громов, провожая нас задумчивым взглядом…

Логинов

Понедельник — день тяжелый. За неделю я прошел все четыре стадии — гнев, отрицание, торг и, наконец, принятие того факта, что меня тянуло к Синицыной.

Накрыло дерзкой девчонкой и не отпускало. И я почти согласился с Жекой, что варварское «пришел, закинул на плечо и утащил в свою берлогу» — не худший вариант развития наших с ней отношений.

Я сбился со счета, сколько раз я проклял тот день, когда согласился преподавать. Большое человеческое спасибо ректору, это его благодеяние «для моего резюме» я не забуду никогда.

Впервые в жизни я загрузил себя работой, только чтобы не поехать крышей. Одна конкретная студентка рвала все шаблоны, устраивая в моей голове атомный взрыв.

В институтах для студентов, решивших связать жизнь с юриспруденцией, нужно вместо латыни и криминалистики вводить необходимый мужикам предмет «как, мать вашу, разбираться в женщинах». С обязательной явкой на все лекции и семинары. И кого-то вроде Синицыной для отработки на практике.

Мне разобраться не помогли ни знания базовой психологии, ни большой опыт общения с женским полом. Даже Громов спасовал на прошлой неделе. Задумчиво почесал затылок, посоветовал «не забивать себе голову, а брать не глядя» и красиво ушел в закат, оставляя меня в компании самого себя и кипы документов, которые нужно было взять с собой в поездку.