Книга Как укротить хулиганку, страница 56 – Ульяна Романова

— И как ты понял, что она тебе нравится? — надув губки, продолжала свой допрос Соня.

— Просто в один день я не захотел отпускать ее, — признался я.

— Куда отпускать?

— Не «куда», а «откуда», — поправил я. — От себя отпускать.

Соня задумалась. Шла, кусала губы и странно на меня косилась.

До моего дома шли молча. Соня погрузилась в свои мысли, а я перебирал свои. И мои мне очень нравились. Теперь главное не торопиться и дать ей привыкнуть к мысли, что Ласточкина влюбилась. В меня.

Глава 28

Демид

До самой квартиры я не выпускал Сонину ладошку из своей руки. И это было… правильно. Именно правильно и так уютно…

На пороге квартиры ее руку пришлось отпустить, чтобы открыть дверь. Я отпер замок и пропустил рыжую бестию вперед. Соня продолжала сопеть себе под нос, уже знатно напрягая. Я не знал, какие мысли завелись в ее голове, но то, что она напряженно их думала, мне не нравилось.

Запер замок, бросил на пороге сумки и плюнул на все. Развернулся к Соне, обнял ее за талию, рывком притянул к себе и снова поцеловал. Нокаут и контрольный в голову, а меня повело как пьяного.

Соня задрожала и с готовностью ответила на поцелуй. Робко подняла руки и положила ладошки мне на плечи. Я притянул ее еще ближе; Софочка, уже не стесняясь, обвила мою шею руками, действуя несколько неловко. Определенно нужно чаще практиковаться!

Она дрожала и пыталась подстроиться под движения моего языка, пока я млел от вкуса ее мягких и таких сладких губ. Крыша со свистом улетела, а я позволил себе еще немного — провел кончиками пальцев по чувствительной шее, прошелся по позвоночнику. Я даже и не подозревал, что Ласточкина окажется такой отзывчивой!..

Она дрожала и интуитивно прижималась ко мне еще ближе, пока не понимая, что происходит с ее телом, но с присущим ей любопытством пыталась разобраться в самой себе.

Соня не понимала, что творила со мной. И я не понимал, когда мой мир успел перевернуться, и я стал готов отдать все и еще немного за один поцелуй рыжей занозы, которая всю мою сознательную жизнь обеспечивала яркими, незабываемыми эмоциями.

Сонечка первой уперлась ладонями в мои плечи и отстранилась. Она тяжело дышала и прятала глаза, залившись густым румянцем.

— Нас же никто не видит, — выдавила хрипло.

— Нам нужна практика. Вдруг не поверят, — нашел в себе силы подмигнуть я.

— Думаешь, кто-то станет проверять? — засомневалась Сонечка.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть. Рассказывай, что ты делала всю неделю, партизанка…

Я старался говорить, но тело желало совершенно иного. Сглотнул вязкую слюну, понимая, что голоден. И нет, я хотел не есть. Я хотел Софу. Всю, целиком. Целовать и чувствовать, как она дрожит в моих руках. Смотреть, как краснеют ее щечки, и понимать, что она смущается. В этом был какой-то отдельный кайф.

Но придется призвать на помощь всю свою выдержку и постепенно приручать и укрощать. По-другому с ней нельзя. Едва Софья почувствует давление с моей стороны — тут же опустит забрало, поднимет повыше копье и приведет в боевой режим весь свой тараканий штат, чтобы сделать все наоборот.

— Ничего не делала, училась, — махнула она рукой.

Медленно наклонилась, снимая ботинки. Отставила обувь в сторону, выпрямилась и сдула с лица прядь волос. А я снова завис. И понял, что даже просто смотреть на нее — уже нереальное удовольствие.