Книга Как укротить хулиганку, страница 70 – Ульяна Романова

— Кто жертва вашего с Дашей паучьего беспредела?

— Никто, — с набитым ртом ответила Софочка.

— Соня…

— Ну что Соня? Что? Я виновата в том, что твоя Ира такая агрессивная оказалась? Умница какая, взяла и тебя себе уже присвоила, еще и деньги обратно требовала. А Карина эта вообще… Ты Марину видел? Она даже муху боится убить, а эта стерва…

— И ты вызвала отряд быстрого паучьего реагирования по имени Даша, да? — вздохнул я.

— Про пауков кто сказал? — сузила глаза моя революционерка.

— Догадался, — вздохнул я. — Хорошо, что тебя не отчислили.

— Пытались, — вздохнула Соня, — но мы с «уголовником» договорились, что я заберу паука, если он за меня заступится.

— Ты шантажировала Логинова? — округлил я глаза.

— Нет. Как ты мог такое обо мне подумать? — Соня округлила глаза, приняв предельно честный вид. — Мартынов, я паинька. Почти Снежок.

— Почему парням не сказала? Аникею или Арту?

— Этим? — возмущенно выдохнула Соня. — Аникей чуть в обморок не упал, когда паука увидел! И я должна была им доверить решение своих проблем? Дудки!

— Никто хоть не пострадал? — взвыл я.

— Нет. Но если вдруг Ира будет немного заикаться, то это пройдет, — мило улыбнулась Сонечка.

— Софья! — не выдержал я.

— Не надо устраивать истерику, Демид, — наставительно заметила моя рыжая, — ничего криминального я не сделала. Все живы, здоровы, а нас с Полей и Мариной больше не достают поклонницы вашей знаменитой великолепной семерки. Развели фан-клуб, а я страдай, разбирайся. Лучше бы спасибо сказал!

— Спасительница, избавительница, твою мать! Меня дождаться не могла?!

— А зачем? — удивилась Соня.

— За хлебом! — вздохнул я.

Мы, наконец, дошли до магазина. Я злой и недовольный, Соня молчаливая и сопящая. Купили хлеба, молока и еще банку вареной сгущенки, взяли пакет и собрались возвращаться.

— Демид, ну не злись, — первая пошла на попятный Софочка, — я правда хотела как лучше. А про летающий носок с цветком я тебе рассказывала?

— Нет, — я поперхнулся воздухом.

— Слушай… — начала Соня.

И в этот же момент нам на головы упали первые капли дождя, а спустя несколько мгновений легкий дождь сменился ливнем и грозой. В небе громыхало, сверкали молнии, дул пронизывающий ветер, почти сбивая с ног.

Соня испугалась, сжалась и затравленно посмотрела вверх. Я обнял ее и повел к большому раскидистому дереву. Спрятавшись под раскидистой листвой, обнял Соню, прижал к груди и постарался передать частичку своего спокойствия и уверенности.

Она доверчиво прижалась ко мне, обняла за талию и уткнулась носом в грудь, пока я пытался как-то ее согреть. Вспомнился Багров с его «дождевой романтикой», и я без зазрения совести идею стырил.

Обхватил ладонью рыжий затылок, заставил ее поднять голову и поцеловал. Самому в тот момент стало жарко, дыхание сперло, а я жадно целовал обмякшую в моих руках Соню.

И она стала смелее. Сама еще теснее прижалась ко мне, уже увереннее отвечая на поцелуй. Закинула руки мне на плечи, крепко прижалась; ее язычок робко проник в мой рот, сплелся с моим и спрятался обратно. Я прикусил ее нижнюю губу, провел по ней кончиком языка и снова завладел ее ртом, сквозь шум дождя слыша гортанный стон Сони.

И осмелел. Мои руки не подчинялись командам мозга, исследуя ее тело, гладя, лаская, сжимая. Не встретив сопротивления, я разошелся вовсю. Схватил ее за шею, заставив склонить голову вбок, прикусил мочку уха, чувствуя, как Соня мелко задрожала в моих руках. Провел языком по нежной коже, выцеловывая каждый миллиметр. Соня, кажется, даже дышать перестала. Она жадно и с присущим ей любопытством ловила каждое мое прикосновение.