Книга Наше шаткое равновесие, страница 3 – Мария Высоцкая

Мохов плетется следом.

— Жестко ты, Евгения Андреевна.

— Нормально. Если люди пришли сюда пинать балду, а не работать, нам с ними не по пути, — открываю двери в кухню.

— Евгения Андреевна, — дверь распахивается следом за нами, — там сикипер полетел.

— Ваня, вызови мастера, разве я должна этим заниматься?

— Я просто… просто, чтобы вы были в курсе…

— Уволь меня от подобных подробностей. Все внештатные ситуации вы с администратором разруливаете сами, и только в случае полнейшего фиаско сообщаете мне. Но я думаю, зная меня, вы не захотите до этого довести! Ведь правда?

Парень кивает и быстрее ветра улетучивается в зал.

— Вилка!

— Жень, с возвращением. Как отдохнула?

— Много.

— Скажешь тоже. Я только об отпуске и мечтаю. Зажралась ты, Евгения Андреевна, — понижает голос, подходя ближе.

— Хотя, если без шуток, то Греция — это что-то божественное. Смоталась в рай и обратно.

* * *

Вечером мы, как и договаривались, едем в клуб. Не очень я их люблю, но народ просит, отказывать не хорошо. Да и откажешь им, пожалуй. Покусают же.

— Ох, Жень, как я тебе завидую. Мне с моим Лешиком и ипотекой отпуск еще не скоро светит.

— Вил, — говорю громко, чтобы хоть немного перекричать музыку, — я совсем не понимаю, зачем ты с ним живешь?

— Не начинай, Жень.

Виола отмахивается, а у меня остается осадок на душе. Я про этого Лешика четыре года слышу. Он как тот мерзкий песок на зубах. Поперек горла, и плеваться хочется. А Вилка терпит. В любовь какую-то верит. Какая, к черту, любовь? Ему просто удобно. Вот так жить на всем готовом, месяцами типа искать работу, а потом плакаться ей в юбку, какой он несчастный и какие злые люди вокруг. Противно. Отвратительно.

Я уже сто раз пыталась вправить ей мозги — бесполезно. Дура баба. Ду-ра!

— Не человек — фанатик, — хмыкает Зотова. — Я бы отдыхала себе и отдыхала, а эта — пропащий единорог. С самого утра сегодня по рестику бегала.

— И не говори, Дарин.

— Хватит нудить, тетеньки, ощущение, что вам уже лет так… — закатываю глаза, делая глоток мартини.

— Вот сейчас аккуратнее, да, Вил?

— Да-да, Женя Андреевна, вы поумерьте пыл…

— Нудятина вы, девки, пошлите танцевать?

— Я за любой кипиш, я женщина свободная, — Дарька стискивает ладонями свои сиськи и ржет.

— Идите, девочки, я домой буду отчаливать…

— Вилка, — скулю, сжимая ее руку, — ну что твой Лешик, жрать себе без тебя не разогреет, спать не ляжет? Мы всего час здесь…

— Разогреет, но скандалу все равно быть. Он же работает, молодость на квартиру гробит.

— А ты, бля, дома сидишь, — не выдерживает Даря, — хорошо устроился, я смотрю…

Зотова вообще прямая, прет как танк, преград не видит. Что такое тактичность, она знать не знает, да и не расстраивается особо по этому поводу.

— Я с ней согласна, между прочим, — киваю поддакивая.

— Нет, девочки, давайте без меня, — Виолка грустно улыбается, начиная копошиться в своей сумке.

— Ладно, пошли вдвоем тогда.

— Вил, тебя проводить?

— Я сама. Хорошо отдохнуть, девчат!

— Спасибо, — Зотова провожает Виолку взглядом. — Ну что, Лунга, зажжем? — поворачивается уже ко мне.

— Зажжем — это не про нас, спалим все нахрен…

— Вот, вот это разговор. По шоту?

— Давай.

В баре Зотова расходится не на шутку, накачивая себя алкоголем и присматривая очередного мужика. О… это целая схема. Даря ищет посолиднее, только всегда каких-то идиотов находит. Тут либо схема не работает, либо… впрочем, неважно.