Книга Его нельзя любить. Сводные, страница 166 – Мария Высоцкая

Но когда я был приличным?

Долгие гудки. Сонный Никин голос. Ступор.

Молчу. В голове тысяча мыслей и не одной, как начать этот разговор.

— Ало. Я вас не слышу, — Ника зевает. Я все такие ее разбудил.

— Привет, — прокашливаюсь. — Это Янис, — помедлив добавляю, — Гирш.

Повисает пауза. Ника чем-то шебуршит. Отчетливо слышу ее дыхание.

— Ты позвонил поиздеваться?

— В плане?

— Хватит придуриваться. Мне уже все сообщили. Ты молодец, утер мне нос. Так и нужно было. Правильно. Мстить нужно, когда этого никто не ждет.

Пока она несет свою несусветную чушь, останавливаюсь у круглосуточной цветочной лавки. Щелкаю зажигалкой, зажимая сигарету зубами.

— О какой мести речь? — выдыхаю дым.

— Это не смешно, Ян. Правда. Я думала, что ты куда более занятой человек, и устраивать все эти игры, а теперь еще и звонки…

— Ты нормально мне можешь объяснить, что произошло?

Тру подушечкой большого пальца переносицу, всматриваясь в букет белых роз через стекло витрины.

— А ты будто не знаешь? — скрипит голосом. Ехидничает.

— Допускаю, что нет.

— Я, конечно, понимаю, у нас все плохо закончилось, ты вправе думать обо мне все что хочешь. Вправе сливать с проекта, но зачем обвинять в некомпетентности перед моим же руководством? Это низко, Гирш. Мерзко и …

— Замолчи, — перебиваю, затаптывая окурок кроссовком. — Тебя отстранили от проекта?

— А ты будто не знал! — срывается на крик. — Я не такая дура, чтобы не связать дважды два.

— Понял. Перезвоню через десять минут.

Отключаюсь и «набираю» Берга. Этот, к счастью, реагирует моментально.

Закрадываются мысли, что Валя решил заняться самоуправством, но верится в это с трудом.

— Доброй ночи, Ян Вячеславович.

— Не особо. Слушай, ты мои слова по Малининой, как понял?

— Вы серьезно хотите обсуждать это среди ночи?

— Валя, чем ты быстрее мне ответишь, тем быстрее пойдешь к жене под бок. Так как?

— Подписываем с ними контракт. Девочке даем шанс раскрыть потенциал, — зевает, — а что?

— Я минуту назад выслушал тираду о том, какое я говно, потому что ее слили.

— Ну в чем-то она права, — снова зевает, но я прямо слышу, что ржет.

— Ты блядь договоришься когда-нибудь.

— Я ни при чем. Думаю это Шамаев.

— Аргументы?

— Он будет использовать ее идею под своим именем. Заработает плюсик на вашем имени.

— Понял. Звони им завтра и шли на хрен.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

— Хорошо. Что будем делать с офисом?

— Есть у меня идея.

— Я даже знаю какая.

Берг ухмыляется, не вижу его, но прямо чувствую.

— Все, вали спать.

Разворачиваюсь на пятках и иду обратно в сторону дома, ускорив шаг. По дороге звоню Нике, но больше, она, естественно, не отвечает. Ладно, значит, будет сюрприз.

Печатаю Бергу.

«Контракт подготовь сразу»

«На имя Малининой Доминики Владимировны?»

«Да»

Ника

Естественно, после звонка Яна уснуть я не могу. Половину ночи ворочаюсь, вторую половину смотрю в потолок.

Всегда бесила его самоуверенность, а сейчас — тем более.

Единственное, что не вяжется, так это его голос. Он будто и правда был удивлен. Хотя, может быть, я снова хочу думать о нем лучше, чем он есть на самом деле.

В третий раз откладываю будильник, подтягиваю ноги к груди и накрываюсь с головой одеялом.

Как после такой ночи поднять себя с кровати и пойти на работу, ума не приложу. Но есть такое слово — надо. Поэтому через час вполне себе бодро захожу в здание бюро. Пью кофе, болтаю с коллегами и сажусь за работу. Перед тем как приступить, собираю волосы в пучок. Привычка еще с учебы — убирать волосы, чтобы не мешали.