Книга Не отпущу, моя девочка, страница 138 – Мария Высоцкая

Прошло еще 13 лет…

Арсений

Тянусь к трезвонящему телефону в полудреме. Приоткрываю один глаз. Пять утра.

— Если мы не банкроты, все ждет до завтра.

— Это по поводу Мирона, Арсений Дмитриевич.

— Чего там? — открываю второй глаз.

— Его задержали в баре, после концерта. До нас не сразу информация дошла.

— Мой сын, мать его, рок-звезда! — тру шею, упираясь ладонью в подушку.

— Я уже отправил нашего адвоката. Разбираемся.

— Понял. Сам сейчас приеду.

— Что случилось? — спрашивает Майя сквозь зевок, приоткрывая один глаз.

— Спи. Мне нужно уехать ненадолго.

— Что-то на работе?

— На работе. На работе.

Целую жену в щеку и выхожу из спальни через гардероб. Одеваюсь и сообщаю охране по рации, что через десять минут выезжаем в город.

— Пап, — слышу за спиной зевающую Машу. — А ты куда?

— По делам. Ты чего тут бродишь в темноте? — зажигаю на кухне верхний свет, и Машка морщится.

— Водички попить встала.

Бросаю взгляд на приоткрытую дверь в домашний кинотеатр.

Водички, как же…

— Топай спать. Водичка.

— А можно я с тобой поеду? — вытягивает руки вверх, привставая на носочки. — Не хочу больше спать.

— Нельзя, — убираю телефон в карман куртки.

— А почему? Ты же знаешь, что, когда я вырасту, буду, как ты, сидеть в офисе и всеми командовать.

Улыбаюсь. Если Мир у нас творческий до мозга костей, то Машка — продуманка с мозгами бизнес-леди. Не удивлюсь, если все будет так, как она говорит.

Маша топает за мной по пятам. Еще немного, и вышмыгнет на улицу.

— Ты же на работу? Я люблю ездить к тебе в офис.

— Машуль, я не в офис.

— На объект? Там мне тоже нравится. Сапоги только надену сейчас.

— Машунь, спать топай. Мама узнает, что ты тут бродишь по ночам, будет ругаться.

— А мы ей не скажем, — шепчет, а у самой глаза хитрющие.

— Спать, — треплю Машкины волосы и подталкиваю в направлении лестницы.

— Ясно все, — громко цокает языком. — Рокер опять куда-то вляпался, балда, — зевает, прикрывая рот ладошкой. — Когда будете его отчитывать, меня разбудите, хочу на это посмотреть, — хихикает и, сорвавшись с места, бежит к лестнице.

Гашу свет. Выхожу через кухню. Машина уже меня ждет.

— Мирон, — комментирует водитель с улыбкой, когда выезжаем на проспект. Мы уже почти в сердце столицы.

Поворачиваю голову. Действительно он. Хотя неудивительно, конечно. Лицо Мирона на каждом пятом билборде в городе. Афиши, реклама, треки на радио и в хит-парадах. Он гордится, что все это у него появилось без моей помощи. Я тоже горжусь. Мирон — молодец, хотя разве мой сын может быть для меня каким-то другим?!

Музыкалка, в которую его все детство таскала Майя, как только выяснилось, что у него идеальный слух, пошла на пользу. А началось все это два года назад. Мир с друзьями выложили пару своих песен в интернет, и понеслось — стадионы, фанатки, популярность, и вишенка на торте — безответственность.

Ему девятнадцать, а его вовсю закрутила самая настоящая взрослая жизнь с контрактами, перелетами, гастролями и вполне себе приличными бабками.

К счастью, звездная болезнь нас пока не зацепила.

— Ты охренел? — отвешиваю подзатыльник сразу, как только этот гаденыш садится в тачку.

Выглядит паршиво. Воняет. Куртка разорвана. Под глазом вот-вот проявится синяк.

В отделение за ним я не ходил. Мог бы вообще сюда не приезжать, но очень хотелось посмотреть ему в глаза сразу, пока он не придумал для себя тысячу оправданий.