Книга Не отпущу, моя девочка, страница 18 – Мария Высоцкая

— Возможности.

— У меня и так их хватает, — Азарин снова улыбается. — Заманчиво на самом деле. Чуть позже я свяжусь с Дмитрием Викторовичем лично.

— Окей, — киваю. — Вопрос можно?

— Валяй.

— Что за странное место?

— Видишь, — Азарин кивает на окно. — Там через дорогу больница. В ней работает моя жена. Она часто тут обедает. Так что не бойся, не отравишься.

— Все же воздержусь. До свидания.

Азарин кивает, я же поднимаюсь и вижу в проходе идущую к нам блондинку. Уже на выходе из зала замечаю, как она обнимает Тимофея и садится на стул, на котором полминуты назад сидел я.

Жена, судя по всему. Любовниц по таким местам точно не таскают.

Мысли сразу сводятся к Майе. Помню, как она угорала надо мной, уплетая френч-дог на заправке.

— Ты серьезно будешь это есть? — спрашиваю, а она только кивает. Улыбается и кивает. У меня же эта сосиска в тесте не вызывает доверия. Совсем.

— Хочешь? — мычит с набитым ртом и протягивает мне эту дурацкую булку.

— Только не говори, что ты никогда не ел на заправке! — демонстративно округляет глаза и хохочет. Весело ей.

— Ты с какой-то другой планеты? Все, блин, ели, и один Арсений Мейхер — нет.

Она тогда угадала. Не ел. Правда, в тот вечер все же зажевал у нее половину этой булки, не обращая внимания на ее возмущения.

Смешная…

И хорошая. Очень хорошая.

Я ей не подходил, но пытался это отрицать. Наверное, в глубине души я тогда хотел, чтобы все вот так закончилось. Хотел показать ей свое истинное лицо. Дать понять, что я притворяюсь тем милым и понимающим мальчиком, которого она видит рядом с собой. Настоящего меня она бы тогда не приняла.

А сейчас? А сейчас я не могу перестать о ней думать. И это гложет. А еще подталкивает к конкретным действиям.

Забираюсь в тачку и, откинувшись на спинку, звоню начальнику СБ.

— Я хочу знать все о Майе Панкратовой. Абсолютно все.

Майя

— Ну что, поздравляю тебя, лейтенант Панкратова. Полковник все подписал, с сегодняшнего дня вступаешь в должность.

Улыбаюсь, хоть и волнуюсь дико. Нет, вокруг-то все привычно, а вот внутри, у меня в душе, все содрогается. Не верится даже. Я следователь. Настоящий. После семи месяцев стажировки… Ох.

— Спасибо, Александр Игоревич, — благодарю начальника следственного отдела. — Я как раз на днях утвердила индивидуальный график посещений в универе. Проблем не возникнет.

— Точно, ты же у нас магистратуру еще заканчиваешь. Учти, поблажек после вступления в должность не будет.

— Я знаю и ко всему готова.

— Ну тогда иди получать удостоверение.

Это я, собственно, и делаю: забираю удостоверение, а по дороге на обед звоню маме и рассказываю, что я больше не стажер. Знаю, что родители очень волнуются и в глубине души мой выбор места работы не одобряют, но, несмотря на все это, мама меня хвалит, радуется и поддерживает.

Потуже заворачиваюсь в пиджак. Сентябрь в этом году теплый, но сегодня совсем не солнечно, да и ветер такой, что с дороги сносит. Стоило взять из дома куртку или пальто. Радует, что до кафешки, где я обычно обедаю, пешком не больше восьми минут.

Захожу внутрь, чувствуя, как от ветра горят уши. Здороваюсь с администратором и занимаю свободный столик практически в центре зала. Осматриваюсь. Вроде все как всегда, но будто что-то не то все равно. Какое-то странное и, можно даже сказать, нехорошее предчувствие, ну а когда на горизонте появляется Мейхер, все встает на свои места.