Книга Она моя зависимость, страница 110 – Мария Высоцкая

— Я придушу тебя, щенок! Только попробуй.

— Я все сказал, папа. Теперь думай.

Компромисс, видимо, не найден. Свожу брови от звука бьющегося стекла и бросаю взгляд на спутницу Шахманова. Девушка сидит как статуэтка. Ноль эмоций и реакций. Дрессирует он ее там, что ли?

Барабаню пальцами по столу, за которым повисло неловкое, можно сказать, гробовое молчание. Пульс учащается. Женщины переглядываются между собой. Мать Андрея пытается отвлечь всех глупыми разговорами, но теперь они явно никому неинтересны.

В голове мечется шальная мысль. Я просто не могу оставить Андрея там одного.

Беру бокал. Делаю пару глотков сока и намеренно выпускаю его из пальцев.

Стекло бьется об пол. Этот звук привлекает внимание всех, кто остался за столом, ко мне.

Хватаюсь ладонью за горло, делая вид, что мне нечем дышать, и плавно начинаю соскальзывать со стула.

Мать Веселовой, как ни странно, бросается ко мне первой. Поддергивает за плечи вверх, не давая скатиться на пол.

— Оксана, ну что ты сидишь? Не видишь, ей плохо!

Рядом начинает мельтешить Леська.

— Позовите Андрея, – бормочу.

— Зови, зови, чего встала? Олеся!

— Что с ней вообще? – пищит свекровь. – Врача, может?

— Есь! – голос Андрея где-то поблизости. Оборачиваюсь.

Они идут сюда вместе с отцом.

— Не знаю, слабость, – веду рукой по лицу. – В моем положении… – снова вздыхаю и смотрю на Владимира Игнатьевича.

Тот, слегка смутившись, переводит взгляд на сына.

Андрей помогает мне встать, рывком отрывает от пола и поднимает на руки.

— Думаю, ты меня услышал, – бросает отцу уже из-за спины.

Прижимаюсь щекой к его плечу, протяжно вздыхая.

— Перестань притворяться, тебе не плохо, – цедит с ухмылкой и засовывает меня в машину.

— Ты же хотел уйти, – пожимаю плечами. – Я просто ускорила это событие.

Андрей заводит мотор своей машины, которую кто-то успел выгнать из гаража, и крепко сжимает мою руку.

— Сама проницательность. А как же никому не говорить о ребенке? Даже тупой бы понял твои намеки.

— Я подумала, что если он будет в курсе, то, возможно, быстрее согласится на твои условия…

— С моим отцом такое не прокатывает. Ладно, домой поехали. Актриса, – со смехом.

Андрей

Отец появляется в дверях моей квартиры в шесть утра.

Приглаживаю взъерошенные после сна волосы и пропускаю его внутрь, молчаливо отходя в сторону.

Папа сканирует помещение взглядом. Очерчивает каждый угол и не разуваясь идет на кухню.

— Вообще-то, прислуги нет, – смотрю на его ботинки.

— Вызовешь клининг, – садится за барную стойку. – Кофе отцу предложишь?

— Обойдешься, –опираюсь на подоконник. – Чего приехал?

Отец злится. Бросает на меня раздраженный взгляд, чуть откидываясь на спинку стула. Сдерживается, хотя ноздри раздуваются, как у быка на корриде.

— Не дерзи. Или думаешь, если Шахманов тебя поддерживает, героем стал?

— Я вообще ничего не думаю. Я работаю, кстати, в отличие от своего дядюшки, продуктивно. И если ты этого не пони…

— Серьезно внука-то ждем? – перебивает.

Неожиданный вопрос, как и интерес к данной новости в целом.

— Серьезно.

— Вовремя подсуетилась.

— Что?

— Девчонка твоя оказалась не такой уж и дурой.

На его губах ухмылка. Знаю я, что он делает: хочет вывести меня из себя.

— Давай без оскорблений моей женщины. Тебя это не касается, как и вся моя жизнь в целом. Да и по своим бабам судить не стоит, папа, – приподымаю бровь.