Книга Она моя зависимость, страница 97 – Мария Высоцкая

Завтра уже Новый год, и встречать мы его будем в Москве. Честно говоря, это радует.

— Фамилию мою на рецепции назови, – отодвигает телефон от уха, – я сейчас подойду.

Андрей глушит машину.

Послушно кивнув, выбираюсь на улицу и взбегаю по ступенькам клиники. На входе меня встречает улыбчивый администратор. Девушка просит мой паспорт, а потом помогает снять пальто.

— Присаживайтесь, буквально минута, и я вас провожу к доктору.

— Спасибо, – сдержанно улыбаюсь, а у самой руки подрагивают.

Никогда не любила больницы, никогда они ни с чем хорошим не ассоциировались.

— Есения Альбертовна, пройдемте со мной.

Вежливый голос милой администраторши, на бейдже которой написано «Дарья», успокаивает. Интересно, она только на меня так действует или они подбирают персонал по каким-то особым критериям?

Доктор тоже оказывается приветливым и быстро располагает к себе. Он ненавязчиво расспрашивает о моем состоянии и приглашает в гинекологическое кресло.

Пока я натягиваю джинсы обратно, врач делает какие-то записи, полностью сосредотачиваясь на экране ноутбука.

— На кушетку прилягте. Джинсы расстегнуть, свитер приподнять.

— Зачем?

— УЗИ сделаем.

— А, хорошо, – бормочу и снова расстегиваю ремень. Именно в этот момент в кабинете появляется Андрей.

— А я все думаю, где ты потерялся, – мужчина в белом халате протягивает Панкратову ладонь.

Андрей ухмыляется и отвечает на рукопожатие.

— Срочный звонок. Все нормально?

После этого вопроса внимание присутствующих приковывается ко мне.

— Да. Сейчас УЗИ сделаем, выпишу кое-какие лекарства, и можете ехать. Ты, вообще, вчера вовремя позвонил. У меня через шесть часов самолет.

То, что они друг друга знают, я поняла. Как и откуда, неясно. Доктор выглядит намного старше. Ему явно под сорок, а виски уже давно тронула седина.

Стоп! Андрей звонил ему вчера? Вряд ли он делал это ночью, тогда…

Развить мысль я не успеваю. Меня просят все же лечь на кушетку, что я и делаю.

Верхний свет в кабинете гаснет. Рабочей остается только лампа над столом. Лежащие рядом папки отбрасывают тень на стену.

Гель, который наносят на мой живот, слегка холодит. Кожа покрывается мурашками.

Они о чем-то говорят с Андреем, но я этого почти не слышу. Все мое внимание, весь мой мир концентрируется на экране, где уже можно рассмотреть небольшую точку размером с апельсиновое семечко.

Это и есть наш ребенок.

Мои зрачки расширяются, а врач включает звук.

— Пять недель. Уже можно послушать сердцебиение, – доносится до меня размыто.

Делаю глубокий вдох и чувствую прикосновение. Андрей взял меня за руку. Сильнее сжимаю его пальцы, а щеки становятся влажными.

Я выхожу из клиники абсолютно разбитой. Если там, смотря на экран УЗИ-аппарата, я улыбалась, то теперь иду в машину с каменным лицом.

Внутри словно что-то лопнуло, и мир вновь стал серым. Я больше не испытываю радости, нет. Во мне злость.

Она магмой растекается по телу, вынуждая меня себяненавидеть.

Все собранные мной за детство, да и за взрослую жизнь, страхи чуть не подтолкнули к глобальной ошибке. К тому, чего я бы уже никогда не смогла исправить, даже если бы очень захотела.

Ведь сейчас в моей жизни все хорошо. У меня нет поводов бояться.

Накидываю ремень безопасности, медленно поворачиваясь к Андрею. На нем черное расстегнутое пальто, из-под которого выглядывает такой же угольный ворот бадлона.