Книга Любовь. Измена. Развод, страница 17 – Мария Высоцкая

Девчонка вздрагивает и выпучивает на меня свои глазища. Серые, обрамленный длинными наращёнными ресницами.

— Я…мы…простите.

Честно, час назад я и представить не могла, что вот так спокойно буду беседовать с любовницей своего мужа. Но эта поездка в больницу все нервы вымотала. Я полностью пуста, и сил на скандалы у меня нет.

— Поймите меня правильно, — начинает довольно смело, но, столкнувшись со мной глазами, тухнет и переходит на шепот, — я очень люблю Илью. Я жить без него не могу. Он же…он…у нас малыш будет! — делает резкий шаг вперед.

Довольно агрессивный выпад, но смотрит все равно затравленной мышью.

— Избавь меня, пожалуйста, от подробностей. Я больше не имею к нему никакого отношения.

— Вы… Вы его бросили? — еще сильнее выпучивает глаза. Ну что за дура?

Это просто абсурд какой-то. Не хочу больше ее ни слышать, ни видеть.

— Чего ты от меня хотела?

— Ничего. Простите.

Надя отступает, тигрицей обхватывает свое пузо и поворачивается ко мне спиной. Снова начинает приставать к тетке, которая ее отшила.

Абсурд. Просто какой-то сумасшедший дом.

В голове такой кавардак. Уверена, я еще об этом пожалею, но слова слетают с губ быстрее, чем я принимаю окончательное решение.

— Хочешь попасть к нему, Надя?

— Что?

Она снова на меня таращится.

— Я тебя проведу, — ухмыляюсь. Внутри такой азарт просыпается, особенно если учесть тот факт, что там внутри моя свекровь, которая так яро убеждала меня, что нет никакой измены. А я просто все не так поняла.

— Наверх по лестнице. Палата двести сорок три. Чего стоишь? Иди. Я за тобой.

Надя часто кивает, сыплет какими-то глупыми благодарностями и бежит к лестнице. Иду следом.

В палату, к счастью заходить не приходится. Свекровь все еще в коридоре. Говорит с кем-то по телефону. Улыбаюсь, когда сталкиваюсь с ней глазами. Киваю на Надю и ухожу.

Сердце стучит в груди запредельно громко. Кровь еще обогащена адреналином, поэтому я не плачу. Даже не захожусь в истошном крике и не падаю на землю.

Я просто иду к своей машине с выпрямленной спиной.

Вытаскиваю брелок и выключаю сигнализацию. Сажусь за руль. Руки трясутся. Как я в таком состоянии поеду? Не хочется оказаться с Антиповым в соседних палатах.

Даю себе пару минут, чтобы отдышаться, а когда не помогает, звоню Лизе.

Она забирает меня минут через двадцать. За это время я успеваю увидеть вылетевшую из здания больницы заплаканную Надю. Похоже, встреча с будущей свекровью не удалась.

Мое задетое самолюбие это, конечно, тешит. Улыбаюсь, постукиваю пальцами по рулю.

Лизка приезжает на такси, и мы быстро меняемся с ней местами. Сажусь на пассажирское.

Первые минут десять мы едем молча. Я ничего не рассказываю, подруга не спрашивает. На светофоре, горящем красным, Лизку все же прорывает.

— Слушай, ты прости меня. Я днем психанула, просто не могу тебя такой видеть. Задушила бы гада своими руками.

— Понимаю, Лиз. Я бы себя точно так же вела.

— Моя любовь. — Лиза чмокает губами воздух и притормаживает на перекрестке. — Ну и что там?

— Жив. Ты была права, — качаю головой, — не стоило ехать.

— Чего уж теперь. Лиля что говорит?

— Что ее сын не мог мне изменить.

— Пфф. Ну она со своим сыночкой-корзиночкой всегда носилась. Неудивительно.

— Но я отправила к ней доказательство того, что он мог.