Книга Любовь. Измена. Развод, страница 57 – Мария Высоцкая

Евгений снова улыбается, а я и пошевелится не могу. Все думаю о том, как это отсидеть семь лет за то, чего ты не совершал.

— Прониклась, что ли? Брось, Свет, оно того не стоит. Это я так, для ясности картинки.

— Простите, — всхлипываю и накрываю рот ладонью.

— Ну вот видишь, ты меня уже жалеешь, — смеется. — Ну что теперь любовницей моей будешь? А то утром отказывалась, — склоняет голову набок. — Все есть. Деньги, печальная история. От мужа тебя спасу. Считай герой.

Качаю головой в ужасе от происходящего. Я бы, наверное, никогда в жизни не могла про такое с легкостью говорить. Не могла бы держать лицо и прятать боль.

А такую, как я, прибила бы на месте, нет, сначала бы язык вырвала, а потом только прихлопнула.

— Я не хотела. Правда не хотела, просто Илья…, — прикусываю язык и замолкаю.

Не хочу о нем говорить и вспоминать не хочу. И так всю душу мне вымотал.

— Трепло твой Илья. Но в некоторых ситуациях этот его дар полезен. Не в этой, — сразу поясняет.

В дверь стучат, и в палату заходит медсестра.

— Я капельницу пришла проверить, Евгений Андреевич.

Снегур кивает и выходит в коридор. Вижу, как прикладывает телефон к уху.

Мне снимают капельницу, дают какие-то таблетки и кратко объясняют, что нужно соблюдать режим питания и сна ближайшие дни. Меньше нервничать, естественно, и не забивать на здоровье.

Евгений возвращается в палату минут через десять после того, как уходит медсестра. В руках у него при этом два рожка мороженого с шоколадной крошкой. В детстве оно было моим любимым.

— Ты ешь? Или фигуру блюдешь? У моих архаровцев там детство в одном месте заиграло, подхожу к машине, а они сидят и мороженки жрут, — протягивает мне рожок.

— Спасибо, — распечатываю бумажку и касаюсь кончиком языка холодного лакомства. — Мы в детстве с мамой, когда в Москву ездили, всегда ели рожок с шоколадной крошкой.

— Аналогично, — Женя снова присаживается в кресло.

Повисает пауза.

Болтаю в воздухе ногами, сидя на краю кровати, и чувствую себя рядом с ним девчонкой, ей-богу.

Едим молча, иногда переглядываемся.

Женя смотрит на часы на своем запястье, потом на меня.

— Так, в общем, пошел я. Если что, звони.

— Я с тобой, — подскакиваю, едва удерживаясь от столкновения со Снегуром. — Точнее, — поджимаю губы, — ты же… Вы… Подбросишь меня? Или я такси вызову. Лучше такси. Да, — тянусь к телефону.

— Ты куда собралась-то?

— У меня встреча с юристом сегодня сорвалась, и вообще, я не могу здесь лежать, муж хочет отобрать мой бизнес, сами же сказали. Точнее, сказал.

Уже открываю приложение, а ладонь Евгения накрывает экран моего телефона.

— Так, притормози. Тебе отлежаться надо, а не с шашкой наголо бегать.

— У меня нет на это времени!

— Ошибаешься, — аккуратно забирает у меня из рук смартфон и кладет на тумбочку. — Давай я решу твою проблему. Безвозмездно.

— Просто так не помогают.

— Я же сказал, что ты мне просто понравилась. Этого мало, чтобы я тебе помог?

— И что я буду должна за такое бескорыстие?

— Ничего.

— Ну конечно, — нервно хихикаю, — ты уже предлагаешь мне бабочку на пояснице набить и сказать Антипову, что я с тобой сплю. Дальше переоденешь в спортивный костюм.

Теперь смеемся уже вместе.

— Нельзя тебя в мешки одевать, Света.

— Это почему?

— Такую красоту прятать.