Книга Свет твоей улыбки, страница 11 – Алисандра Ким

— Не ваше дело.

Оправдываться не собираюсь. Это вообще моя рубашка. Покупала ее для своего особенного образа. В моих шкафах никто вещи не оставляет. Кирилл приходит и уходит. Кроме него здесь и не было никого никогда.

Сабуров отправился в душ. Слышала, как чертыхается. Потому что тесно. Ударяется. Свалил полочку с шампунем. Ну да. Хихикнула. Заснять бы такое зрелище.

В это время успела привести себя в порядок. Переоделась. Платье. Сегодня хочу быть девчонкой в ожидании лета. Мягкий кардиган. И туфли с вязаной надставкой.

В квартире воровать нечего. Поэтому, как только слышу выходящего Сабурова, выскакиваю прочь. Увидеть его голым и влажным выше моих сил.

Да. Он завел меня. Как китайскую шкатулку. И да! Он легко мог бы продолжить. И я не смогла бы остановиться.

На работе все как обычно. Носы в компьютер. Жужжание принтеров. Аромат утреннего кофе. И беготня по коридорам. Друзей среди коллег у меня никогда не было. А сейчас и подавно. Вчерашний день словно не со мной случился. Я же всего лишь донесла правду! Почему в этом мире ее не ценят. И сделала бы я тоже самое, не коснись эта история меня? Знала же. Многое знала. Молчала. Все мы эгоисты. Каждый. Как бы сильно добрым не казался.

По местной линии звонит Полина. Генеральный вызывает. И просит захватить копию квартального отчета. Именно я! Ну блин! Вот почему он продолжает! Разбирайся со своими проблемами! Отстань от меня! Я аж подпрыгиваю. От нервного напряжения. Бессонная ночь. И все эти волнения! Я с ума сойду скоро!

Матрена к моему столу несется. Пыхтит, как паровоз. Глаза вокруг своей оси вращаются. Она у нас девушка на выданье. Ну как девушка. Лет сорок ей точно есть. Всегда при параде. Прическа идеальная. Ни единого волоска выбившегося. На лице тонна косметики. Бровки нарисованные ползут вверх.

— Что ты ему вчера наплела? Зачем вызывает? Меркулова! Тебя спрашиваю! Зачем Иван Сергеевич приглашает младшего по должности бухгалтера?! У тебя другие обязанности!

— Если бы это касалось Вас, Матрена Васильевна, вызывали бы не меня. — не была я такой смелой раньше. Внимание вопрос. Этой смелости отчаянной мне придает заявление, оставленное вчера в кабинете генерального? Или его появление в моей квартире? Что из этого заставляет развязать язык и оскалить зубы.

Матрена выпрямляется так. Задирает нос. И с высока меня рассматривает.

— Ага. У крошки тихони прорезались коготочки. Корона не давит? Меркулова, одно удачное посещение генерального…

Не даю договорить. Тоже перед ней во весь рост выпрямляюсь. И вся бухгалтерия наблюдает эту эпическую сцену. Готовы делать ставки?! Кто из нас полетит пинком под зад. Ха.

— Не говорите того, о чем пожалеть можете, Матрена Васильевна. — поджимает яркие губы.

— Квартальный отчет зачем ему? Что происходит? Я же выясню. Лучше сама скажи. — в самом начале своей работы здесь опасалась ее. И гнобила она меня не хило. За каждый косяк, как кота бездомного носом тыкала. Но научилась обходить острые углы. Научилась быть незаметной. Но Сабуров снова перевернул все к черту!

— Может, вместе пойдем? Спросите у Сабурова лично?

Фыркнув, отходит. И ногтем по столу стучит.

— Мы еще поговорим, Меркулова. Вопрос о твоем отстранении уже поднимался на совещании.

Молчи, шепчу себе. Ну промолчи, а! Юль, ты же терпеливая девочка. Понимаешь, что эта грымза ищет повод поскандалить!