Книга Свет твоей улыбки, страница 18 – Алисандра Ким

Я так и не поняла, как Кирилл тогда меня забрал. Но приехал! Я считала, что он мне подходит. Потому что так проще. Без эмоций. Без ответственности. Вся жизнь сплошная полоса безразличия.

В моей жизни был лишь один мужчина. Тот, кто будоражил кровь. Тот, кто заставлял смеяться. И любить. И это уже не повторить.

Откидываю голову на подголовник. А рукой нащупываю нечто. Мини бар. Зачет, Иван Сергеевич. Вот уж пора бы мне оживить кровь, застоявшуюся в венах. Для храбрости. Чего лучше? Коньяк? Вискарик? Все. По очереди. И водкой шлифануть. Я же деревенская. А там мы самогон тайком на сеновале пили. И волосами занюхивали. И на дискотеках потом выплясывали. Из сумочки достаю наушники.

Глоток коньяка. Оу! Супер! Горячо! Ненавижу алкоголь. Мотоциклы. И неизвестность. Но сейчас можно изменить своим принципам.

«Разбежавшись, прыгну со скалы!» подвываю королю и шуту! Дергаюсь в такт! И плевать, что водитель оборачивается. Я попала! Ох попала! Да и пофиг.

Живой сдаваться не собираюсь. Да, не люблю алкоголь. Но иногда его действие просто необходимо. Чтобы вот это приятное жжение охватило внутренности. Чтобы постепенно отключалась голова.

Из машины я уже практически вываливаюсь. К ногам Сабурова. Он помогает мне встать.

— Оп-пачки! А вот и наш главнюк! Ик!

— Да ты в дрыбодан.

— Именно. У т-теббяяя тааакой… как его там… пофиг.

— Юль. Ты что меня боишься?

— Упс. Ты тоже пьяный приползааал.

— Не нужно. Все на самом деле легко и просто. — он подхватывает меня на руки и несет в дом. Водитель как-то нервно ему путь перегораживает. Но Сабуров ему меня не отдает.

А я сейчас смелая. Обнимаю его. И даже пытаюсь пуговицы рубашки расстегнуть. Хохочу. Ну, да. Обычная пьяная дура.

Голова звенит. Поднять веки нет сил. Я проснулась. Все еще в туманной поволоке. Пытаюсь нащупать шкафчик. Но рука натыкается лишь на мягкую постель. Слишком большую постель.

Приоткрываю глаза. Персиковое белье. Шелк? Реально шелк? Натуральный. Скользит под пальцами так нежно и изысканно. В моей квартирке такого быть не может. Заглядываю под воздушное одеяло. Голая. Я голая. Вчера. Так. вчера… Кирилл… машина… коньяк. и пустота. Где я на хрен нахожусь? Закрываю глаза. Снова под одеяло с головой прячусь. Меня в рабство продали? Водитель Сабурова! Точно. Сабуров.

Выглядываю снова. Никогда не сдавайся. Позорься до конца. Отличный девиз сегодняшнего дня.

Это не кровать! А нечто бесконечное. А сверху легкие складки балдахина. Очень высокий потолок. Поднимаю глаза и начинаю стонать. Вся обстановка в спальне довольно пафосная. Даже скорее сказочная. Словно мультик нарисованный. Тяжелые габардины на окнах. Витражные узоры. Мебель явно не новая. Даже скорее антикварная. Очень красивая. С элементами вензелей.

Забываю боль головную. Плевать, как я здесь оказалась. Это потрясающе. Грандиозно. Я была в Санкт-Петербурге. Когда училась еще на художественном. Вывернулась, но поехала с группой. И бродила по бесконечным дворцам и музеям. Так вот. Сейчас я словно в одной из великокняжеских резиденций оказалась!

На резном кресле рядом с кроватью накинут пеньюар. Нежно-голубой. Атлас. Приятно к телу. Накидываю и перетягиваю пояском. В приоткрытые окна слышу звуки весны. Трели птиц и аромат листвы. Здесь же на стенах необычная отделка. Засматриваюсь. Слегка ноготком скребу.