Книга Недетские забавы, страница 46 – Анастасия Петрова

Вытираю слезы бумажной салфеткой, попутно захватывая шмыгающий нос. Телефон звонкой трелью звенит в сумочке, хочется послать весь мир, скрыться дома под одеялом и ждать, когда проблемы сами по себе рассосутся и исчезнут. Только вот в розовых очках я давно не живу и знаю, что я — единственная кто может их решить.

— Да, — отвечаю на звонок, видя на дисплее имя Федулова, но если не буду брать трубку, он все равно меня найдет. Прятаться нет смысла.

— Ты плачешь? — замечаю, что мужчина редко здоровается. Всегда начинает диалог с конкретики. Мой шмыгающий нос не остался незамеченным.

— Нет, просто приболела.

— Не ври! — отрезает мужчина, — Что случилось?

— Да какая к черту разница, — устало говорю.

— Опять истеришь? Алис, прекращай.

— Ты случился, жизнь после встречи с тобой пошла под откос. Зачем ты попросил добавить дополнительный пункт в контракт? — сжимаю крепко телефон, словно боюсь, что он выпадет из трясущихся рук.

— Алис, так было нужно. Я чувствовал, что ты захочешь сбежать. Мне нужен был рычаг.

— Я чувствую себя вещью, которой распоряжается кто угодно, — признаюсь. — Отпусти меня.

— Я не могу.

— Можешь! — давлю на мужчину. Хотя это выглядит больше как жалостливая просьба.

— Без тебя уже никак, маленькая.

— Удаленькая, — огрызаюсь.

Слышу его смех. Тихий и хриплый.

— Я не могу пока тебя увидеть, это небезопасно, — начинает мужчина. — Встреться с Мишуровым тет-а-тет. Скажи, что твой партнер хочет с ним переговорить.

— Какой еще партнер? Кто хочет увидеться с Дмитрием Львовичем?

— Я, — чеканит Павел.

Я присаживаюсь на диван в приемной, голова слегка кружится. Мысли путаются.

— Мне больше не нужно скрывать, кто я есть?

— Не говори ему ничего, просто договорись о нашей с ним встрече. Это не он мутит воду.

— А кто?

— Ткач, падла.

Пропускаю мимо ушей нецензурную брань. Привыкла к таким выпадам со стороны Федулова.

— Ничего не понимаю, Павел, — максимально опускаю голову на колени.

— Не засоряй сейчас себе голову. Я позже все расскажу, дай время разобраться со всем дерьмом. Просто делай, как я говорю, — пытается меня успокоить.

— Ладно, — сдаюсь.

— Алиска, — Федулов вздыхает, я прислушиваюсь к его дыханию в трубке, — Кингстон скучает.

Улыбаюсь, вспоминая черного доброго пса. С удовольствием зарылась бы сейчас в его мягкую шерсть и уснула.

— И я скучаю, — добавляет мужчина.

Я ничего не отвечаю и кладу трубку. Жизнь не дает никаких шансов упростить ее. Становится только сложнее. Но и мы не из робкого десятка, будем разгребать. Медленно, но верно.

Наши дни

Еду к родителям, понимая, что в суматохе всех событий, я совсем про них забыла. Конечно, с мамой мы переписываемся изредка, но я скучаю. Мне нужны объятия и тепло. Паркую машину и достаю пакет из кондитерской с заднего сиденья, свет в окне на кухне горит, мама наверняка готовит что-то вкусное. Рот тут же наполняется слюной. Взбегаю по ступенькам на второй этаж со скоростью света и зажимаю палец на выпуклом звонке, слышу по ту сторону трель.

— Кто там? — голос папы басистый и раскатистый, но очень теплый.

— Сюрприз! — машу рукой в глазок, улыбаясь от уха до уха.

— Мать, Алиска приехала, — кричит отец и тут же открывает дверь, притягивая меня в объятия.

Как же хорошо. Утыкаюсь в его грудь и прикрываю глаза. Мне несказанно повезло с приемными родителями, да и вообще, детей в моем возрасте не забирают из детского дома. Это большая редкость. Все хотят малюток, а не подростков. Но мама говорила, что когда увидела меня, то сразу поняла, что я уеду с ними. Ее даже не смутил мой речевой дефект, это сейчас мы вообще не вспоминаем, а тогда я очень переживала и волновалась.