Книга Недетские забавы, страница 96 – Анастасия Петрова

— Дочь, я не смогу отдать ему завод. Нет веры, — отец делает вид, что попытался решить вопрос. На самом деле он изначально знал, что останется при своем.

— Мне ничего не нужно, пап, — горько усмехаюсь, — Все, что я хотела — это найти тебя. Оказалось, зря.

Паша делает попытку сблизиться со мной, заключая в кольцо своих рук. Пытаюсь расслабиться, но обида глушит. Так больно осознавать, что ты лишь разменная монета в игре.

— Так доверяешь ему, как лань льнешь, — отец хрипит, — А мы не выяснили главный вопрос. Ты хотела что-то рассказать своему суженному.

Да, точно. Мне действительно стоит рассказать Павлу правду. Носить в себе это очень тяжело. Я надеюсь, Паша воспримет информацию спокойно. Не подумает, что я водила его за нос и обманывала. Не закроется от меня. Мужчину столько раз предавали, что это может разбить его.

Федулов смотрит мне прямо в глаза, не ищет подвоха. Его чувства как на ладони. Улыбаюсь кротко, вспоминая, как только-что минуту назад призналась в своих чувствах. Абсолютно честно и открыто. Давно надо было сказать, что люблю его. Паша искал меня столько лет, а я даже не подрузамевала, жила своей спокойной жизнью. Только все до него было фальшивой идеальной картинкой, а с ним я нашла себя, только с ним поняла, что такое любить.

— Родной, — и правда льну как лань, — Есть кое-что, чего ты не знаешь. Прошу тебя, не думай, что я тебя вводила в заблуждение. Просто я была растеряна и зла какое-то время, — прикладываю руку к его лицу.

Он настораживается, но слушает внимательно.

— Ты рассказывал мне про свою первую любовь. Девочку Алису из детского дома. Так вот, — делаю глубокий вдох, — Это я.

Зажмуриваю глаза, боясь увидеть разочарование или еще что похуже. Но слышу только хриплый смех. Ничего не понимаю.

— Я знаю, маленькая. Разве я мог полюбить другую? — он целует меня, а сзади отец хлопает в ладоши, подтверждая свои слова.

Каменею в руках Паши, машинально отвечая на жаркий поцелуй. Он не стесняется выражать свои чувства открыто, а у меня в голове мысли путаются в клубок.

Растерянно отрываюсь от него, закусывая губу.

— А ты что думала, все тут честно играют, дочь? — отец снова присасывается к бутылке, — В нашем мире честных путей не бывает. Он хотел тебя любым способом, он получил. А теперь подумай будешь ли ты в безопасности с таким содержимым.

Паша ревет, срывается в его сторону, но не рассчитав силу, сбивает меня с ног. Падаю на пол, роняя глухие слезы на персидский ковер.

— Лиса, — тут же опускается на колени передо мной, виновато поднимая за подбородок.

— Мне все всегда врут. Я и правда кукла, — срываюсь в жгучие рыдания.

Не могу больше справляться со всем. Я ни черта не сильная, а просто марионетка. Дура. Думала все под контролем, еще и отомстить когда-то хотела обидчику. А мной изначально руководили, дергали за нужные ниточки. Играли красиво. Наивная идиотка.

Паша пытается до меня достучаться, кричит. Но мне плевать. Устала.

Наши дни

— Маленькая, посмотри на меня, — целует в висок, разворачивая мою голову в свою сторону. Мы едем в машине, отца забрали в участок на допрос, а Паша усадил меня в авто, чтобы увезти подальше.

Расфокусировано смотрю ему в глаза, в голове шум, все гудит. Тело обессилено, просто хочу спать. Никаких выяснений отношений сегодня, только сон.