Книга (не) Любимый сосед, страница 64 – Анастасия Петрова

Он так ничего и не понял. Нет никакого завтра.

— Ладно, — соглашаюсь, уже зная, что как только он закроет глаза и уснет. Я уйду.

Вот и все. Теперь уже точно все.

— Маша, я знаю, что ты там! Открой дверь, — не знаю, сколько по времени длится эта пытка. Но я хочу, чтобы она скорее закончилась. Матвей пытается достучаться уже минут сорок, и я из последних сил держусь, чтобы не открыть ему эту чертову дверь.

Будет только хуже. Если уж ставить точку, то окончательно. А рвет то как на куски, даже дышать не могу. Сижу на полу, облокотившись об нее, слышу его удары, звонкую трель от дверного звонка, и все как в фильме. Только я мечтала о сказке по типу "Золушка", а вышла самая что ни на есть драма. Со всеми ее прелестями.

Слез не осталось, только боль. Давящая грудную клетку, сводящая с ума, сжимающая в тиски. А еще в голове постоянно прокручиваются наши с ним моменты. И я как собственный палач с упоением их смакую, гоняя по кругу.

— Ну, маленькая, что же ты делаешь? Нельзя так. Открой дверь.

А как можно? Скажи мне!

— Маш, я все исправлю. Решу. Тошно мне, слышишь? Открой! — снова удар.

И мне тошно. Так тошно, что хочется выть. Чем я и занимаюсь.

На какое-то время за дверью стихает, и я не верю, что все. Неужели ушел? Да быть не может.

Поднимаюсь на негнущихся ногах и заглядываю в глазок. Тут. Матвей ходит кругами по лестничной клетке, закинув голову назад. Разминает шею, спину. Его тоже ломает, как и меня. Мы по ушли застряли в дерьме. И в друг друге. Кто-то из нас должен быть умнее и прекратить этот порочный круг. Пускай уже это буду я.

Мот снова подходит к двери, одной рукой прислоняется к стене, звонит. Еще, еще и еще раз.

Отхожу все дальше от него, вглубь квартиры, чтобы не было соблазна открыть. Слышу его крик, зовет меня. Отвлекаюсь на вибрирующий телефон на тумбе. Специально отключила звук, чтобы дома была полная тишина. Сотни пропущенных от Мота, еще сотня таких же сообщений. И я ни одно не прочитала. Страшно мне.

На дисплее высвечивается "Мама", черт, если не возьму трубку, будет куча вопросов. А если возьму, тоже начнутся. Короче, без вариантов.

— Да, — голос бесцветный. Словно в нем нет жизни.

— Дочка, привет, — она щебечет, у нее все хорошо, — Ты не забыла про папин юбилей? Мы все ждем тебя, — делает паузу, — Вас!

— Мам, я буду одна, — ха! Когда врала матери, что буду не одна, ведь реально Мота на эту роль не рассматривала. А сейчас то жених есть, только не мой. Ликин.

— Ну Маша, — укоризненный тон, — Как так? Я уже тете Свете все уши прожужжала. Она даже не поверила. А что я людям то скажу?

— Мам, — глушу рыдания, — А так важно, что скажут люди? Да?

— Конечно, что за глупости? И так все спрашивают, почему ты до сих пор не замужем. Мол может характер у тебя не сахар.

Смеюсь. Ну вот полный писец же! Людям так скучно живется, что нужно залезть в чужую жизнь.

— Мам, мы расстались. Так и скажи своим подружкам, тетям и всем тем, кому не плевать на мою личную жизнь, — огразыюсь. Хочу сбросить вызов, но сдерживаю себя. Потом будет еще хуже.

— Надо же. Бросил тебя? Не выдержал?

Бам! Прямой выстрел в сердце. Вариант, что ушла я — не рассматривается. Ведь только я могу быть проблемной, только меня могут бросить, только от меня уходят.

— Нет, мам. Я ушла сама! — жду хоть каплю поддержки. Ну, давай, ты же мать! Скажи ласковое слово, погладь, приложи к груди.