Книга Бывший муж. Я хочу нас вернуть, страница 24 – Анастасия Петрова

— А тебе можно? — тут же встревает Карина.

Даша деланно удивляется и тут же фырчит, мол, а почему нет. Что-то в этом я замечаю нечистое, и тут же щурю взгляд.

— Врач разве не сажал тебя на диету?

Глаза нашей дочери закатываются, и я понимаю, что попала в точку.

— У нас фрукты в машине, я схожу за ними.

— Мам, не парься. — Карина вскакивает с койки: — Я сбегаю.

Тянет руку за ключами, и я ей вручаю их с благодарностью.

— Пап, а ты останешься? — тут же летит вопрос от младшего ребенка и я мгновенно сжимаю челюсти.

Озеров несколько секунд молчит. Затем, я вижу как переводит взгляд на притихшую Карину, а после и на меня.

И только после этой секундной паузы звучит его ответ.

Не понимаю, почему после пяти лет разлуки, да и вообще нашего общего с ней молчания, я теперь смотрю на бывшую жену под другим углом.

Она когда-то была всем моим миром, еще до рождения детей. Я увидел ее и влюбился. Это случилось за секунду, сам не поверил, потому что все эти бредни про любовь с первого взгляда казались мне чем-то детским и несерьезным.

Ну как можно полюбить человека, если ты не знаешь его? А вдруг она котят по ночам топит, вся такая красивая и нежная…

Но котят Юлька, конечно же, не топила. И все мои мысли о ней оказались правдой.

Я просто сначала приходил и смотрел, а она сторонилась. Говорила, что боится меня, потому что я молчал, налюбоваться не мог ей и сказать лишнего слова боялся. А вдруг что-то сделаю не так и потеряю ее, так и не узнав, каково это быть рядом, касаться бархатной кожи и целовать. Очень много целовать.

Я никогда не был сильно социальным человеком, друзей много не имел. Был лучший друг и пару товарищей, в остальном я много учился и сидел над учебниками, потому что отец с детства меня учил тому, что нужно будет самостоятельно пробиваться, выгрызать себе место под солнцем.

Я выгрызал. Но когда появилась Юля, мотивации стало в три, а то и в четыре раза больше. Я просто смотрел и понимал, что для нее хочу сделать все.

Когда Юлька дала мне шанс, башню сорвало. Оказалось, что я еще тот ревнивец, что я собственник, что мне важно было, чтобы она всегда была рядом. И если была бы возможность, то я запер бы ее в золотой клетке.

Но знал, что если не дам ей свободу, то она упорхнет. Навсегда уйдет.

Потом у нас появилась Карина, и Юлька ушла с работы. Денег я стал зарабатывать неприлично много и радовался тому, что Юля полностью погрузилась в материнство.

Потом Дашка родилась…

И все сломалось пять лет назад. Мы не услышали друг друга, вернее мы даже не захотели слушать друг друга. Разошлись. И я себе сказал, что раз ей не нужен, то пусть катится ко всем чертям. Хотя было чертовски больно ее отпускать и терять.

Боли своей ей не показал. Не оценила бы.

А сейчас смотрю на нее, всю такую деловую, красивую еще больше, статную… Блядь. Уверенную в себе. Ту, которой я вообще не нужен. Я стал ее прошлым. Таким прошлым, в которое не возвращается.

И меня кроет. Потому что раны оказывается за пять лет нихуя не затянулись, снова кровоточат, еще и пуще прежнего.

— Я останусь, — улыбаюсь дочке, поглаживая ее руку.

Юля сначала хмурится, услышав мой ответ, потом удивленно взмахивает ресницами вверх.

Нашли взгляды пересекаются, и я не могу понять, чем именно она сейчас недовольна. Сама же просила остаться…