Книга Слишком долго была хорошей, страница 13 – Мира Айрон

— Понимаю, что у тебя может возникнуть отвращение ко мне, но рассказал всё как есть. Я заметил, ты стала сторониться меня, как только узнала о том, что я семейный человек.

— А как иначе? — тихо ответила девушка. — Я к такому не приучена.

— Знаю, — грустно кивнул мужчина. — Ты ещё совсем юная, и душа у тебя такая чистая… Понимаю, что не имею права лезть к тебе со своими разговорами и тем более с проблемами. Но ничего не могу поделать с собой. Мне так не хватает нашего общения! Меня будто лишили света, лишили сил, надежды…

— У меня нет к тебе отвращения, Лёша. Не маленькая, всё понимаю. Но также я не хочу, чтобы у меня было отвращение к самой себе.

Элина даже Серову не могла рассказать о семейных делах и о том, что произошло шесть лет назад. О том, как она стояла в прихожей и слушала тяжёлый разговор родителей: нетрезвый голос отца, истеричные выкрики мамы… О том, как рушился мир Элины, а душу заполняли безысходность, паника и страх.

Нет, она категорически не хочет стать такой, как та телефонистка Верочка, к которой ходил отец. Это папа говорил, что Вера понимающая, и ей интересно слушать его. Лина же считала подругу отца женщиной без сердца и без совести; той, для кого не существует понятия «чужая семья».

Какой бы жёсткой и категоричной ни была Алевтина Ильинична, мать Элины, девушка очень любила её и всегда была на её стороне. И отца любила, и братьев, особенно Игорька, которого растила наравне с родителями, пока не переехала к бабушке. Любой человек, который посмел покуситься на счастье и целостность её семьи, автоматически становился для Лины врагом. И сама она меньше всего хотела стать для кого-то таким человеком. Особенно для маленького Саши, сына Алексея.

Это был не только максимализм юности, но и твёрдые жизненные принципы, привитые при воспитании. Среди родных Элины до сих пор никто и никогда не разводился. К созданию семьи все подходили очень серьёзно и принципиально. Вот и Владислав Иванович всё осознал, и жизнь в семье Сотниковых вновь наладилась. Давно никто не разговаривал о прошлом, но вот сейчас на девушку буквально обрушилась лавина эмоциональных воспоминаний.

— Давай хотя бы останемся друзьями, Лина? — Серов заглянул в лицо девушки. — Обещаю, что разговоров о чувствах больше не будет. Сегодня первый и последний раз, когда я дал себе волю. Но очень тебя прошу не лишать меня твоего общества. Мне… просто до боли не хватает наших разговоров, и я знаю, что тебе тоже.

«Тогда у меня была надежда, — с горечью подумала Элина. — А теперь её нет и не будет».

Однако отказать Алексею она не смогла, и их совместные чаепития возобновились. Мужчина сдержал слово и никогда больше не заводил разговоров о своих чувствах. Лина постепенно свыклась с ролью друга и в какой-то момент ей даже стало легче.

Анализируя ту ситуацию спустя время, женщина пришла к выводу, что скорее всего, и сама тогда ещё не была готова к серьёзным отношениям. А может, она просто успокаивала себя. Чувства к Алексею так и не прошли, но она радовалась тому, что есть: постоянному общению с ним, его заботе и знакам внимания.

* * *

Через несколько дней после той самой памятной прогулки Серов догнал Лину, когда она уходила домой в конце рабочего дня, осторожно взял за локоть и подвёл к невысокому светловолосому парню.