Онлайн книга «Слишком долго была хорошей»
|
Лицо девушки полыхало, а слёзы отчаяния подступили совсем близко. Мать, от которой она неистово и горячо ждала поддержки, смотрела на неё как на чужую и ни капли не сочувствовала дочери, даже не пыталась её понять. — Так и скажи, что тебя подвела самонадеянность! А не пытайся придумывать объективные причины и оправдывать ими собственный позор! Успокоилась, не подготовилась! Обрадовалась раньше времени! Привыкла в школе почивать на лаврах! — Мама… — Что «мама»?! Ты хоть понимаешь, что опозорила меня? Всю семью опозорила! Как я теперь буду людям в глаза смотреть? Как в школе появлюсь? Понимая, что если она услышит ещё хоть одно слово, злобно и ядовито выплюнутое мамой в её лицо, Элина резко сорвалась с места и бросилась бегом от остановки. Она бежала не разбирая пути, и не чувствовала ничего, кроме усталости и пустоты. Обжигающие слёзы застилали глаза. Пустота вокруг, пустота в душе… Ничего другого больше не будет в её жизни. Лина постепенно сбавляла темп и вскоре с бега перешла на шаг. Силы убывали, на бег их уже не хватало. К тому же, от душивших её рыданий девушка почти не могла дышать. После она некоторое время понуро брела по улице, не задумываясь о том, что со стороны наверняка производит странное впечатление. По сути в этот момент Лина и вправду была не в себе. Ей казалось, что её жизнь раз и навсегда закончилась. Самые близкие люди отвернулись, не простив ей того разочарования, которое она им принесла. Планы рухнули вместе с жизнью, которая была расписана и распланирована на ближайшие несколько лет. Позже, переосмыслив ситуацию, в которой оказалась, Элина придёт к выводу, что настоящие планы в любой человеческой судьбе составляет вовсе не сам человек. Он лишь участвует в их составлении и в дальнейшем воплощении. Может согласиться, может смириться, может бунтовать… Но по итогу основные решения принимает не он. В силу возраста девушка этого ещё не знала и постигала здесь и сейчас ценой набивания собственных шишек. Лина долго бродила по городу и уже ближе к вечеру поняла, что ноги сами принесли её на окраину города, к дому бабушки. — Что случилось, Элечка? — испуганно воскликнула пожилая женщина, увидев в дверях внучку. Она всегда называла её именно так: Элечка, Эля. Очень любила и в глубине души сочувствовала. Даже испытывала некоторое чувство вины: ведь это она, Мария, воспитала такую дочь, которая не умела и не могла окружить своих домашних настоящим душевным теплом. Вроде, всё делала правильно. Вроде, старалась объяснять и ценность труда, и ценность семьи, а вот поди ж ты… Увидев опухшее от слёз лицо Элины, бабушка очень испугалась, и в голове вихрем пронеслись самые ужасные предположения. Она догадывалась, что жизнь внучки — далеко не сахар, но девочка всегда держалась с достоинством, была спокойной и доброжелательной, не устраивала ни истерик, ни сцен. …— И из-за этого такая трагедия?! — удивлённо и возмущённо воскликнула Мария Петровна, выслушав сбивчивые объяснения внучки. — Иди как следует умойся, и будем ужинать. А когда подкрепишься, тогда и станем решать, что делать дальше и как жить. Жить, поняла?! Лина, которой жизненно необходимо было сейчас, чтобы кто-то выслушал её, успокоил, посочувствовал, понял и убедил в том, что жизнь продолжается несмотря ни на что, подчинилась. |