Книга Обоюдный фол, страница 22 – Мария Киселева

— Ты ведь знаешь, что я тебя не уроню.

— Прекрати. — я не хочу этого — Знала бы, не держалась так сильно. Ты привык кидать. — о Брюсе.

— Хватит нести чушь.

Он всегда так реагирует, когда речь о событиях четырехлетней давности.

— Поставь меня на землю и не лги людям. Не хочу, чтобы нас видели вместе. Мы с тобой не встречаемся.

— Но ты не говоришь, что этого никогда не произойдет. Прогресс.

— Не придирайся к словам, ты не на юридическом.

— А ты перестань строить из себя недотрогу, архитектор.

— Если думаешь, что я просто возьму и забуду, что ты сделал, и плевать, что это было четыре года назад, то нет. Мой разум так не работает. И не смей! — уворачиваюсь — Ты не заткнешь меня. Достал целовать без разрешения!

Он берет лицо в ладони, все равно придерживает, направляет чуть на себя, сжимает щеки, чему-то улыбается.

— Бэмби, ты сейчас чувствуешь себя одиноко?

Неуверенно пытаюсь мотать головой.

— И дело в окружающих?

Так же. Смотрю за мужскую спину, вижу Ши, Рид заставляет вернуть взгляд на себя.

— И тебе спокойно в обществе такого Иуды, как я?

— Наоборот. — это правда — Пожалуйста, поставь меня на землю.

Он опускает руки на мою талию, наклоняется, когда я задерживаю дыхание и…целует в висок, задевает косичку, оставляя свой запах. Легко приподнимает и ставит на землю.

— Спасибо.

Надеюсь, в тени вечера не видно моих алых щек.

— Как бы изменилась твоя жизнь, если бы ты узнала правду, Бэмби…

Он говорит это в который раз. Ухожу в сторону Домов, хватая Ши.

— Меня зовут в мастерскую, там намечается вакханалия, но не волнуйся, никаких венерических в нашей комнате.

Ши смеется, но сама в растерянности.

— То есть окей, да. Окей. Просто друзья, Кей?! — нервно и возмущенно Стейси.

— Ой, а не пойти бы тебе… — начинает Ши.

Останавливаю ее, обращаюсь к черлидерше, дышащей, словно паровоз. Интересно, она набросится на меня?

— Я хотела Риду только счастья, Стейси, иначе бы вас не познакомила. Но он сделал другой выбор, и мне искренне жаль.

Обхожу девушку, слушаю Ши, описывающую мой разговор с баскетболистом со стороны в самых ярких цветах. Затем мы расходимся, набираю маму.

— Привет, дорогая. Как ты? — у миссис Фейнман уставший голос, поэтому с трудом имитирует нежность.

— Привет, все в порядке, а у вас?

— У папы новая выставка в Лос-Анджелесе, галереи забиты, так что думаем о будущем.

Маме досталось в наследство шесть галерей по всему западному побережью. В одной из них и познакомились мои родители, папа дебютировал со своими полотнами в Сан-Франциско. Их свела мамина жесткость и папина страсть…ко всему. Он наплывами отцовства поддерживал Брюса на матчах, мама отвечала за лучших тренеров и питание. Со мной же все…просто возились. Никаких ожиданий, только жизнь Принцессы Фейнман, так все говорили. Сначала Принцесса была непорочной девочкой, затем стала строгой, едва ли властной девушкой, которая идет к тому, чего хочет…пусть и обманывается в целях.

— Брюс уже приезжал к тебе?

— Нет. Может на следующей неделе. Я поговорю с ним позднее.

У меня нет ни единого желания созваниваться с братом.

Мама продолжает дежурные вопросы, пытаюсь не раздражаться, вовремя отвечать и перестать чувствовать присутствие Рида де Гира, который четыре года назад растоптал жизнь Брюса.

* * *

РИД