Книга Обоюдный фол, страница 53 – Мария Киселева

— Мама передала тебе маффины. — он протягивает контейнер с заднего сидения.

Это кстати, я толком ничего не ела за завтраком.

То, что происходит — детская мечта наяву, как и когда Рид пробирается ко мне в комнату в час ночи. Сомневаюсь, что Брюс спит, мы говорили пару часов назад ни о чем, не поднимали тему драфта или моего парня, просто обменивались фактами, как было с родителями. Мне ужасно противно от этого, еще несколько месяцев назад брат был главным человеком в моей жизни, а теперь я заменила его.

— Милый, ты такой милый. — говорю шепотом, когда Рид заходит в комнату и запирает ее.

Он пролез через окно в коридоре. Парень делал это уже один раз, когда меня перед фотосессией на альбом средней школы облили краской для волос. Я сбежала домой. Брюс не заметил, а родители не знали. Не догадывалась, откуда де Гир вкурсе, но теперь…парень всегда был рядом. Он помог смыть большую часть краски, пускай остатки цвета и остались на моих светлых прядях.

— Правда?

— Над нами Брюс, в паре стен — родители. — говорю ему в губы.

— Ты перечисляешь факты.

— Ты не умеешь не доставлять мне удовольствие, а я не умею быть тихой. — мы уже на кровати.

— Пора научиться, как птенцов бросают из гнезда. Что будет, если не полетит?

Я пытаюсь не смеяться одновременно с этим не стонать.

Мы еще в одежде, я в клетчатой флисовой пижаме, в которой обычно смотрю вместе с Ридом фильмы или делаю домашнюю работу. Она не предназначена для секса, в принципе, как и любая одежда.

Я лежу поперек кровати, так что Рид толкается в меня бедрами сквозь ткань, прикусывает мою шею, я же кусаю ткань рукава, чтобы не издавать звуков.

Обхватываю парня ногами, целую, сама трусю бедрами об его черные джинсы. Сильно кусаю губу, дразня, и кажется, чувствую вкус крови, но это неважно. Затыкаю рот Рида своим, потому что он собирается еще сильнее нарушить тишину. Радует, что кровать стоит настолько твердо, чтобы выдержать мой вес и девяноста килограмм баскетболиста. Блядь, меня так заводит, как он играет, когда-нибудь прямо на площадке…

Избавляемся от низа одежды, руки Рида проскальзывают под мою пижаму, сжимают грудь, пальцы находят соски. Давай же, Кейт, ты справишься, но молчать наравне со сдерживаемым оргазмом.

Когда Рид готов, сама ввожу член в себя.

— Ты моя, самая красивая. — врезается в меня размашистыми движениями.

Я держусь за подушку и его бицепс.

— Да, скажи мне это.

— Твое тело — шедевр для меня.

Я не помню, когда последний раз была в тренажерном зале не в качестве зрителя.

— Ммм… — совсем тихо.

— Не закрывай глаза, Бэмби. Я хочу на тебя смотреть.

— Никогда не смогу отвести их, мой милый.

Риду так нравится это легкое обращение, что я смиряюсь с дополнительным своим прозвищем “детка”,

Мы занимаемся классическим сексом сначала в миссионерской позе, затем по моему животу и клитору пару раз проводят языком, от чего я трясусь в агонии. Рид кладет мои ноги на плечи, что попа тоже приподнимается. Он кончает в жестком темпе.

Убираю использованный презерватив в упаковку из-под таблеток от укачивания, отправляю в маленькое мусорное ведро.

— Останься насколько сможешь. — трусь головой о его грудь.

— Конечно, Бэмби. — он прислонился к изголовью кровати — Как ты здесь?

— Жалею. Стоило остаться в Бостоне, но у тебя дома все хорошо?