Книга Неспортивный фол, страница 68 – Мария Киселева

Смешно морщит нос.

Даю Джо две крупных купюры, чтобы он закрыл счет за наш стол. Еще не так поздно, но некоторые игроки разъехались. Форвард довольно воркует с Пенни, сидящей у него на коленях, отвлекается на меня на секунду.

— Давай, Зак. Ты выглядишь нежизнеспособным. — тянет девушка.

Это не так. Сабрина слишком беспокоиться. И не то чтобы я не беспокоился за свою машину, когда оказываюсь на пассажирском месте.

— Мой дом заведен в навигатор, сладкая. — пристегиваюсь, что делаю не так часто.

— Прекращай.

* * *

САБРИНА

Поднимаемся ко мне. Когда Зак раздевается, то делает вид, будто не падает в кровать. Улыбаюсь. Ненавижу пьяных людей, но подвыпивший, расслабившийся мужчина на моей кровати — чудо. Он производит милоту.

Совсем скоро забираюсь к нему под тонкое одеяло, всего десять вечера.

— Пока ты не можешь придумать ни одного нормального прозвища, я знаю второе.

— Удиви.

Просто лежим, смотрим друг на друга. Периодически Зак накручивает на палец прядь моих волос.

— Принцесса. И уверен, ты будешь препираться. Вспомнишь из истории ужасную и уродливую принцессу, сумничаешь.

— Ничего подобного. — улыбаюсь в одеяло.

— И как же мне все равно, потому что ты именно что принцесса. Так обычно называют сестер? Дочерей? У Элли есть прозвище, например, козявка. Для дочери придумаем не хуже. — грудная клетка сжимается — Аргументы сильны и неоспоримы. Ты принцесса.

— Аргумент в том, что ты считаешь “именно меня принцессой” самый весомый. — уверенно заявляю парню с сонными глазами.

Веки тут же опускаются. Легко дую на его темные волосы. Они расступаются перед воздухом.

Это смешно, нежно. Так не бывает, разумеется, идеально и не будет, но…впервые в жизни мне признались в любви, впервые сделали все, чтобы компенсировать эмоциональный ущерб.

Еще позволяю себе мысль…одну крошечную, от которой на глаза наворачиваются слезы: мы с Заком в доме Фелтонов Старших с нашей дочерью, которой придумали самое нелепейшее из прозвищ.

* * *

САБРИНА

Пятница, на которую заранее были запланированы слезы, страдания разбитого сердца и немного вхождения в курс дела по материалам менеджера Зои. Без сомнений, все идет подальше, когда просыпаюсь под рукой Зака, прижатой к его плечу. Выбраться…примерно нереально. Только глубже зарываюсь в конструкцию из его большого тела, щекочу волосами. Кто-то наверху фыркает.

Я не знаю сколько времени, сколько сообщений на наших телефонах, но сколько родинок на левом предплечьи Зака, крупных линий вен и касаний моих пальцев предельно ясно.

— Скажи, что я напился до беспамятства. Не хочу думать, какой падонок.

— О да…

Поднимаю голову, едва не ударившись об его подбородок. Ясные зеленые глаза, ни намека похмелье, неприятный запах.

— Еще в машине ты просил, чтобы мы завернули в темный переулок, я тебе отсосала. Затем взял меня прямо в коридоре, в гостиной, на кухне. Творил такое сумасшествие, что я не могу встать. Но уверяю, и мне, и тебе очень понравилось.

Мы оба в голос смеемся.

— Сладкая, а не пойти бы тебе…да, куда и подумала.

Чуть отлипаем друг от друга. Остаюсь полулежа, Зак садится.

— Точно, ты же не можешь встать.

Запрокидываю голову, смеясь. Боже, это самое смешное утро на свете.

— Эй! С принцессами так не поступают!

Меня перекидываю через широкое плечо. Моя попа оказывается наравне с головой Зака.