Книга Неспортивный фол, страница 75 – Мария Киселева

— Зак. — закрывает лицо ладонями.

— Я люблю тебя, Сабрин. И это не манипуляция. Не смогу быть на другом конце страны, зная, что ты где-то там на западе.

Как я жил без нее месяц назад?

— Тогда почему не семья?

Почему не они главная причина — это ее вопрос.

— К ним я могу летать чуть реже, чем хотел бы видеть тебя. Например, раз в месяц-два. А это на месяц-два больше, чем смог бы без тебя.

Лететь около пяти часов.

Когда Сабрина убирает ладони от лица, в ее глазах слезы.

— Слушай сюда, Зак Фелтон. — хватает за руку, но даже всей ее силы недостаточно, чтобы причинить боль — Ты сейчас сядешь в машину, включишь разум, примешь решение и поедешь к родителям и Элли. — встает — Встретимся завтра на игре, на которой ты победишь с сумасшедшим отрывом, а затем так же охрененно меня поцелуешь, и мы закроемся в какой-нибудь комнате стадиона.

Все сказано смешным командным тоном, но готов поклясться, это самый верный ход событий.

— Только сначала я довезу одну плаксу до дома.

— Ой… — только заметила слезы.

Вытираю их, целую в губы, даже под конец дня чувствую запах персикового шампуня.

— Пожалуйста, подумай.

— Почему ты плачешь? — обнимаю у машины.

— Потому что волнуюсь за твой выбор. Дело не в том, чтоты выберешь, а насколько будешь уверен.

— Кажется, меня ждет настоящий мозговой штурм.

А он требуется, и я как слабак не прислушиваюсь к Сабрине, а после ее дома еду к себе, родители только вернулись с работы. И я знаю, что глубоко внутри решение принято, но моя принцесса…боже…я никогда не думал, что мозг будет занят скорее ей, чем тремя миллионами шестьюстами тысяч баксов.

* * *

Родители разговаривают на кухне, Элли крутится рядом с мамой, старается ровно разложить салфетки. Сестра кладет четвертую. Время ужина.

— Всем привет.

— За-а-ак! — привычно прыгает на меня Элли.

— И тебе привет, козявка. Заделалась в официанты?

— Нет! Но я могу нарисовать тебе меню! А еще посчитать до семи на испанском! Дальше не помню, зато помнит Рина! Дальше тоже помнит!

Перебарываю желание потереть виски.

— Класс! А теперь дашь мне посекретничать с мамой и папой?

Элли кривится. Сажусь на корточки, говорю якобы тихо.

— А потом раскрою секрет, раскрытый Риной.

— Она тебе его рассказала, когда вы целовались?

Мама смеется.

— Так и есть, а теперь наверх.

Все равно недовольно, но Элли уходит. Некогда думать о моей личной воспитательной победе.

— Итак, посекретничаем. — папа убирает книгу в сторону.

Они не зря относятся серьезно к происходящему.

— Меня взяли в LA-Clippers. Три миллиона шестьсот тысяч.

Понадобилось две секунды, чтобы произнести это.

— Вау… — говорит мама, хватаясь за грудь.

Папа подходит и с улыбкой крепко обнимает, хлопает по спине.

— Да. И я принял решение ехать.

Пропускают мимо ушей, будто это само собой разумеющееся. Начинают говорить о Лос-Анджелесе, папа пытается вспомнить рейтинг команды за два прошлых сезона.

— Есть проблема. — говорю громко, что они замирают — Я не был уверен. Не сказал, какое принял решение Сабрине, но она знает о команде.

— Она будет рада, Зак! — возмущается мама.

— Дело не в этом. Боже… — опираюсь на барную стойку, хватаюсь за волосы — Я хочу, чтобы она поехала со мной, была рядом.

— Сабри… — пытается перебить мама.

— Я хочу видеть и слышать Сабрину вживую. Вы вообще слышали ее голос? — меня разрывает на части — И когда она на игре, я схожу с ума, чувство, что если я не прыгну выше этой гребаной корзины, то она расстроится! Да я…я — понесло — хочу от Сабрины детей! Какая она с Элли! Вы понимаете, какой мамой она будет?