Книга Неспортивное поведение, страница 53 – Мария Киселева

— Позволь узнать и другие обязанности.

Наверное, она единственная, кто способен вывести меня на едкие эмоции.

— Мне нужно знать, как дела у Леви и не позволить тебе допустить ту же ошибку. Не связывайся с теми, кто не принесет выгоду семье.

Мама была наследницей ювелирных домов в северной Европе, пока поставщики не прогорели, а страны не назначили дополнительный налог на роскошь и драгоценные металлы. Но это случилось уже после ее замужества, так что она продолжает считать себя равной наследию Прайсов.

Бывшие знакомые отца говорят, якобы он женился на маме из большой любви. Разумеется, их слова стоит воспринимать через сотню фильтров. Сейчас у мамы собственная игрушка — модное издание, в котором она играет роль директора, старательно молодица и тратит почти всю выручку компании на свои нужды. Никто из мужчин Прайсов к ней не приближается. Но родительница решила, что меня можно использовать как соединяющее звено между всеми. Меня. Использовать.

— Камилла приличная девушка. Если ты поступишь с ней так же, у тебя будет приемлемое будущее.

Да, заварушка с золотоискательницей, которая выдает себя за мать моего будущего ребенка, периодически всплывает. Игнорирую.

— Леви ты можешь набрать сама, но у него все отлично, как и у Дианы. О моей личной жизни тебе стоит знать только то, что публикуют медиа.

— И я знаю о том, что рядом с тобой женщина, несоответствующего уровня. Ради тебя пришлю ей пару образов, чтобы не позори…

Наряды от той конченной стилистки и так отправились в кладовую. Унижения Жемчужины отправятся еще дальше.

— Ее одобрил я, Филипп и Леви. В бо́льшем количестве мнений я не нуждаюсь, если они не разделяют мое. Береги себя.

Ветер доносит смех Луизы, она говорит через видеосвязь — держит телефон в вытянутой руке.

— Мне звонила мама. Кажется, я послал ее из-за… — киваю вперед.

Леви почти беззвучно подошел со спины, но за два шага до этого раздвижные двери скрипнули. Брат встает спиной к заднему двору, опирается локтями о перила, чтобы смотреть мне в глаза.

— Мы знаем, что с тобой, Рон.

— Итак, доктор, — усмехаюсь и качаю головой — я буду жить?

Леви смеется.

— Без Луизы — вряд ли. Перестань издеваться над обоими.

— Это вывод за игру в Монополию?

— Ты не поставил «отель», когда была ее очередь проходить через твои улицы. Был напряжен сильнее, чем когда объявляли грант на гидроэлектростанцию, когда она бросала кубики, чтобы «выйти из тюрьмы». Это было даже забавно, но блять, Роланд!

Никак не привыкну к тому, что братишка ругается, но разговор не об этом.

— Помнишь, ты спрашивал, заметно ли, что между вами ничего нет?

— Это было почти месяц назад. — я задал вопрос после светского раута.

— Сейчас между вами это виднее, потому что оба отскакиваете друг от друга, как ошпаренные…идиоты.

Достаю личный телефон. У меня их два, как и у девушки. Когда включаю и открываю сообщение на голосовой почте, Леви смеется так громко, что даже Луиза оборачивается.

— Я учитываю все детали.

С силой бью его локтем под ребра, но это не мешает брату смеяться над заставкой в моем телефоне. На ней Симба в дождевике на руках у Луизы. Селфи сделано под углом, так что видно только половину ее лица, но полностью губы, расплывшиеся в улыбке. Щенок же пытается вырваться из хватки девушки с промокшим рукавом толстовки. Я стараюсь редко пользоваться этим сотовым.