Книга Неспортивное поведение, страница 73 – Мария Киселева

— Я не понимаю…

— Прекращай, нахрен!

Вздрагиваю, инстинктивно кладу руку на живот.

Даже в первые дни нашего знакомства-сотрудничества я всерьез не боялась Роланда, что происходит сейчас. Когда он подходит, пытаюсь вжаться в стену.

— Скажи. Пожалуйста, просто скажи, о чем ты думаешь.

— Это ты, — усмехается — Жемчужина.

— Что?..Ты…кажется видишь то, что хочешь, как и я… — голос дрожит.

— На сейфе твои отпечатки, пароль — ты, как и единственный человек в доме, который меня ненавидит!

— Ты не понимаешь, что говоришь! Это не я, клянусь! И какие отпечатки⁈

Вдыхаю его отвращение, и оно тошнотворнее любой еды за последнее время…как и тишина.

— Я не ненавижу тебя, Роланд.

Он ударяет по стене левее моей головы.

— Скажи, мать твою, правду! Признай, что презираешь меня, чтобы хоть раз в своей несчастной жизни вести себя достойно.

— Я никому и ничего не сливала о твоей компании. — обещаю себе, что говорю в последний раз.

Мне хочется кричать.

Почему он мне не доверяет? О каких уликах говорит?

Я хватаю Роланда за ворот и прижимаю его губы к своим, чтобы доказать, что на них нет лжи. Но Прайс не двигается, даже когда притягиваю его за шею. Под пальцами не мой мужчина, а айсберг. Роланд делает шаг назад.

— Извини, что рушу планы, но то, что ты позволишь себя трахнуть, не исправит ситуацию. — слова застревают в горле — Тебе повезло, что у меня, очевидно, и вправду скудное мышление. — я упрекала его в этом — Но не смей допускать и мысли, что достойна прощения.

Он уходит, оставляя меня с самой сильной болью, которую мне когда-либо доводилось испытать.

— Не уверена, что смогу простить тебя… — даже шепот дается с трудом.

Сомневаюсь, что он дошел до Роланда, заходящего в лифт.

* * *

ЛУИЗА

Я провожу две ночи у Микки, которой не говорю ничего больше, чем о том, что мы с Роландом поссорились. Только и всего.

Но вечно прятаться у подруги или проводить по десять часов в офисе не получится, так что в четверг приезжаю на виллу, зная, что Прайс в офисе. Все шепчутся о нем, его прямых указаниях нижним этажам и сокращениям. Одно его имя способно меня уничтожить, но я держусь ради кое-кого маленького и беззащитного, к этому набору прибавляется Симба.

Фрида с грустной улыбкой открывает мне дверь. Я хочу забрать хотя бы часть вещей, переболеть в гостинице, а уже потом, когда обрету способность думать, составить план.

Когда захожу в комнату, то замечаю одно — стерильную чистоту. Распахиваю дверь гардеробной, чтобы увидеть пустые плечики, полки и ящики. Выхожу, держась за стену, и иду к трюмо, на котором что-то блестит. Перед этим успеваю добежать до унитаза, переждать, пока внутри перестанет пульсировать.

На столешнице лежат знакомые ключи — от пентхауса и прямоугольный лист. Это чек на сто тысяч долларов. Именно столько я должна получить за эти недели по контракту, который Прайс предлагал в начале.

Рыдания переполняют грудь, разрывают, но не слетают с губ. С меня хватит. Во мне достаточно гордости, чтобы не брать чек, но больше практичности. Я забираю его и ключи с мыслями о новой жизни с новой семьей.

Оставляю ожерелье и кольцо на месте его прощальных «подарков». В сумке лежит и положительный тест, с которым…я без понятия, что делать, но хотела, чтобы его увидел Роланд, но думаю, не стоит.