Книга Неспортивное поведение, страница 92 – Мария Киселева

— Но здесь твои друзья…

— Никого подлинного. — берет за подбородок, почти заставляет ответить положительно.

— Да. — шепчу — Давай сходим куда-нибудь с Симбой.

Плевать на часы подготовки, шикарный наряд.

— Подожди в машине.

Я ухожу, понимая, что это скорее команда, чем приказ. Он отсылает меня от Прайса Старшего, вышедшего следом.

Чтобы спуститься к парковочным местам, нужно сойти на уровень ниже, на нем и останавливаюсь, когда слышу:

— Не самое приятное чувство, когда тебя игнорирует внук, а теперь и избегает.

— Это лучше, чем то, что бы я сделал с любым на твоем месте.

— Когда будешь отходить от дел, сам захочешь удостовериться в готовности наследника, пока не поздно его починить.

Вот от кого у Роланда эти обороты речи. Его самого принимают за робота.

— Есть такая штука, как доверие.

Хочется вклиниться в разговор и вскрикнуть: «Правда⁈»

Роланд зол, и эта интонация возвращает в его обвинения в офисе.

— Я ни разу тебя не подводил, так что можно было бы обойтись без амплитуд в акционных пунктах.

— Ты все еще позволяешь себе слишком много. — Филипп смахивает использованный край сигары, он падает в паре метров от меня — И правильно. Я перестану быть Прайсом Старшим, когда закончится круговорот бумаг, и все перейдет к тебе. Приятно, — скорее кряхтение, чем смех — что ты организовал встречу с Младшим. Сомневался, что доживу. Ставил на Леви с Дианой, но это был бы не лучший исход для семьи. — вверху два хлопка, вряд ли удары.

— Мой ребенок не исход.

— Почему на ней нет кольца? — не слушает внука он.

— Не притворяйся, что не знаешь. — чуть повышает голос Роланд — Не вмешивайся в личные дела, как у тебя получалось последние десятилетия.

Спешу уйти, когда слышу приближающиеся шаги.

— Признай, что благодарен, что мне удалось разорвать помолвку с принцессой Монако.

— До гроба. — шипит.

Я уже у входа, когда приходит Роланд. Его лицо не выражает раздражение или злость от разговора.

— Мы могли бы пройтись по Адам Стрит. — говорю я.

— Симбу привезут раньше, чем мы доберемся. — берет и поглаживает за талию.

Оливер подъезжает, лавируя между машин и людей, когда Роланд заканчивает разговор с ответственным за нашего щенка. Он уже вырос наполовину, точка роста закончится в год.

— Одно время ты его ненавидел.

— Я никогда этого не говорил.

— Но приказывал избавиться от него в офисе.

— Тебя теперь я тоже не хочу видеть тебя в офисе, но при этом люблю, так что построй логическую цепочку.

Вижу, Роланд пытается вплести это слово в наши разговоры, пускай ему и непросто его произносить. Он бизнесмен с юридическим образованием, так что привык подбирать слова, не говорить лишнего, что и мешает ему при знакомствах.

— Очень жаль, потому что как только я буду уверена в своем состоянии, то окажусь там. То есть завтра-послезавтра.

Роланд не отвечает, решивший, что разговор дойдет до пререканий, а так он придумает, как склонить мое мнение настолько гладко, чтобы я приняла решение за собственное. Это мягкая манипуляция чистой воды, которую я раскусываю, как немногую из арсенала Прайса. Может, Анна права, и я сама приняла решение смириться с абьюзером?

— Спасибо.

Роланд понимает, о чем я, когда сижу в машине, а он подает мне кроссовки и кардиган из моего гардероба. Красное платье «прекрасно с этим сочетается». И все же дело в жесте, продуманности и заботе. Я рада, что пусть и из-за Прайса Старшего, однокурсников Роланда, но мы здесь, а не в особняке на виду у десятков незнакомцев.