Книга Чужими мы (не) стали, страница 21 – Ольга Рог

— Иди в жопу, Максим, — устало ответила женщина, скидывая соединение.

Ольга немного приободрилась, вспомнив о подаренных деньгах. Можно сыновьям купить сладостей и отдать часть долга соседке. На ужин она ребятам скормит блины... Сегодня жить можно. Швырнув сигарету в урну, она отлепила свое тело от поверхности лавки, и похрустела костьми в сторону супермаркета.

— Коллеги, — Нияз обвел конторский коллектив тяжелым взглядом.

Народ притих в зале для переговоров. Начальники отделов сидели, как на иголках, переглядываясь между собой. Младший персонал толпился у двери, дыша друг другу в затылок и мечтая первыми сдриснуть с внепланового собрания. Обычно такие нежданчики ничего хорошего не сулили. Либо кого-то уволят, либо будет публичная порка.

— Хочу представить нашего нового финансового директора и совладелицу фирмы.

— Голубеву Марию Ростиславовну, — пробасил генеральный и откинувшись на спинку кресла, наслаждался произведенным эффектом.

Первым дернулся Максим, который имя услышал, а его владелицу не мог разглядеть. Вертел башкой, словно вокруг него оса летает.

— Мария Ростиславовна немного задерживается, — Буров посмотрел на наручные часы, словно прикидывал какую отсрочку выдать для оглашения следующего заявления. — Начнем пока без нее, — кивнул секретарше, застывшей с папкой приказов в руках — Галина, выдай список на увольнение по статье за невыполнение прямых обязанностей кандидатам. Пусть ознакомятся. Если захотят, могут оспорить в суде... Но, — он навел темные глаза на инженера. — Следующим будет ответный иск за причинение ущерба и разглашение конфиденциальных данных. А это... Уголовная статья.

Секретарша двинулась с места, чувствуя себя палачом. Люди, мимо которых она проходила втягивали головы в плечи и только когда их миновала угроза, облегченно выдыхали.

— За что?! — заверещала Лидия, получив «черный билет». Лист лег перед ней и рядом сидящие скосили глаза, прочитав ее имя, выделенное в тексте жирным шрифтом. — Я ничего не сделала... Я... Я ничего, — мотала светлой шевелюрой, почти расплакавшись. Она искала поддержки от любовника, который сидел напротив. Только Макс был бледен и будто находился мысленно не здесь. Его мозг включил полное отрицание происходящего. Мужчину повело немного в сторону, но он схватился за край стола, пытаясь удержаться на месте.

Проходная дверь с директорской стороны распахнулась. Топая каблучками, в черном приталенном платье чуть выше колена, вошла красивая женщина с огненно-рыжими волосами, свободно спадающими на плечи. Поприветствовала одними губами, кивнув всем одновременно.

— Мария Ростиславовна, я тут без вас уже приказы раздаю, — массивная фигура Нияза поднялась с места, и он шагнул ей навстречу — За ряд нарушений сотрудники будут уволены. Только, если вы. Не против, — и глаза Бурова «заулыбались» морщинками в уголках.

— Думаю, Нияз Рустамович, вы приняли верное решение... Если вина сотрудников доказана, незачем прощать. Прощение воспримут за слабость, поймут, что так можно делать, — Мария не посмотрела в сторону мужа, не кивнула ему для приветствия даже, словно перед ней совершенно чужой, незнакомый человек.

Буров довольно жмурился, как обожравшийся лев после удачной охоты. Как там у Достоевского? «Все ослабели, «ожирели» сердца. Всем хочется сладенького, материальной выгоды». Только не за его счет Прикрываться Максимке больше не кем. По рукам бить и журить? Его терпели только из-за жены. Что касаемо Лидии… Он обязательно озвучит ее мужу причину своего поступка. Рогоносец работает в начальников управления градостроительства при администрации и вряд ли станет терпеть позор.