Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 108 – Ирина Кизимова

— Проходи, Василисушка, теперь это и твой дом. — голос был мягкий и успокаивающий, словно материнский…

— Благодарствую. — смущённо склонила голову девочка, у которой внутри от волнения всё трепетало.

— Меня Пелагеей звать, но все величают Главой, поскольку я тут самая древняя.

Запах яблоневых цветов, исходящий от колдуньи, действовал на Василису успокаивающе. Она кивнула и позволила отвести себя в терем, провожаемая десятками пар глаз остальных Сестёр.

— Не стесняйся, Василиса. — старушка лишь взмахом руки открыла тяжёлую дубовую дверь и поманила её внутрь.

Девочка прошла, оглядывая убранство. А здесь было на что посмотреть, ведь комната представляла собой буквально внутренности сундука с сокровищами. По бревенчатым стенам висели разные обереги, и тут же сохли собранные в пучки, ароматные, целебные травы. В котелке на большом дубовом столе булькала некая болотного цвета жижа, а рядом была свалена гора немытой посуды. В углах высились горы непойми какого хлама, ежели его не разгребать. Словом, в комнате было всё: от мусора до совершенно потрясающих артефактов, включающих в себя и говорящего ворона, что сидел на столе, краем глаза поглядывая на варево.

— Мать! Снимай с огня! Губишь зельецо! — прокаркал он, напоминая старушке о подошедшем времени.

— Благодарствую, касатик.

Котелок приземлился на плоский камень, а волшебный огонь потух, будто его и не было.

— Прости за беспорядок, Василисушка. Я всё, чего вижу занятного, сразу в дом тащу. Авось пригодится!

— И всё же пора бы вам заняться уборкой, Глава, скоро кого-то похоронит под вашими завалами. — проворчала Олеся.

— Ничего, милая, ежели чего, я энто магией подвину. — лишь отмахнулась от неё старушка, устраиваясь на лавке. — Василисушка, подойди ко мне, хочу взглянуть на твой дар.

— Как же вы на него глянете, бабушка? — удивлённо спросила девочка, случайно назвав Главу так, как прошлую наставницу.

— Я кое чего вижу. Чем сильнее дар, тем больше свечение вокруг напоминает. Ты вот для меня, Василиса, аки лучинка.

— Лучинка! Лучинка! Огонёк! — каркнул ворон.

Она подошла ближе к старой колдунье и позволила взять себя за руку, с интересом наблюдая за тем, как та подносит ладонь к лицу, словно вдыхая запах. Аромат цветущей яблони усилился, а старушка на её глазах будто слабо засветилась.

— Теперь я тоже вижу! Вы как светлячок. — улыбнулась девочка, и колдунья подняла на неё удивлённый взор.

— Не по годам талантливая ты, Василиса, умение видеть магию обычно последним приходит.

Та смущённо улыбнулась и пожала плечами.

— Знаешь ли ты, чем Сёстры занимаются?

— Помогают людям, убивают нечисть…

— Прежде всего мы храним порядок в этом мире, не каждая девочка из обучающихся готова посвятить этому всю жизнь. Мы сохраняем за вами выбор уйти, покуда пятнадцать не исполнится.

— Я тоже хочу помогать миру, но сейчас мне немного грустно…

— Понимаю. Ты боишься боле никогда не увидеть родных, но одновременно с этим страшишься причинить им вред, потому-то ты здесь.

Василиса кивнула, старая колдунья словно видела её насквозь.

— У многих с тобой схожая печаль, но другим повезло и того меньше: родители погибли, и те остались сиротами, коим никто никогда не дарил любви. Будь с этими девочками поласковее, милая. А сейчас ступай, с завтрашнего дня начнётся твоё обучение в тереме, а Олеся, да и я сама будем постоянно справляться о твоих успехах.