Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 24 – Ирина Кизимова

— Богдан, распорядись своих сыскных стрельцов к купцу Тихомиру отправить, пусть найдут следы разбойников и опишут всё, что было украдено. — обратился Иван к главе стрелецкой группы, занимающейся в основном похожими делами.

— Будет сделано, царь-батюшка!

— Царь-батюшка, а что же с деньгами делать? Ежели не найду сейчас необходимой суммы, как же здесь зимовать?

— Вы же купец, Тихомир. Слыхал я, что под такие вещи как нападение разбойников у вас всегда должны быть рубли заложены. Торговля во все времена была делом рискованным. Единственное, что сделает престол — пустит все возможности на поимку вредителей. Платить из казны за потери вам никто не будет, не наше это дело.

— Но как же быть теперь… Неужели не поможете нуждающемуся?

— Мы здесь не раздаём из казны рубли направо и налево, сами вот у главного казначея спросите. Сыскные стрельцы примут вашу челобитную и в скорости навестят вас дома, не чините им препятствий, ежели хотите свои деньги у грабителей вернуть.

— Но царь-батюшка…

— На этом всё, вы можете быть свободны.

Главный казначей одобрительно кивнул, услышав решение Ивана. С купцами только так разговаривать и надо, народ они ушлый, выгоды своей никогда не упустят. К тому же многие из них как могут пытаются заработать побольше перед зимним застоем, и не исключено, что никакого разбоя и в помине не было. А всё происходящее — хитрости самого купца, что понадеялся на доброту и неопытность нового царя.

— Следующий проситель, царь-батюшка!

Иван выжидательно кивнул.

— Староста деревни Хрустальный ключ. — представился коренастый мужик после того, как упал на колени и приложился челом к полу. — Не вели казнить, царь-батюшка, вели слово молвить.

— Подымись и рассказывай, что за беда у тебя стряслась.

— Давеча, царь-батюшка, девки молодые начали в чаще лесной пропадать, да никто их сыскать не может.

— Сколько уже пропавших?

— Трое, царь-батюшка, и все как на подбор — писанные красавицы, женихи сутками в чаще пропадают, батьки да мамки космы на себе рвут, что за дитятками не уследили.

— Каюсь, припозднился я сегодня, царь-батюшка.

Внезапно вошедший в залу Глеб, тут же собрал на себе все взгляды присутствующих.

Он спокойно прошел к своему месту, мельком глянув на просящего. Иван наконец-таки почувствовал облегчение. В присутствии Глеба он чувствовал себя намного увереннее, и кивнул другу, приземлившемуся рядом.

— О чём речь? — спросил он, с ходу решив войти в курс дела.

— В Хрустальном ключе девки молодые пропадают в лесной чаще, уже трое бесследно исчезли, местные не в силах их сыскать, просят помощи.

Глеб нахмурился и перевёл взгляд на притихшего старосту.

— Отчего же не помочь, но подробности узнать надобно.

— Всё поведаю, чего ваша милость услышать желает. — староста вновь упал на колени и приложился лбом к полу.

— Ты бы мозги себе не сотрясал понапрасну, а то того глядишь в обморок свалишься. Кто за тебя тогда говорить будет? — поморщился Глеб, которого раздражала манера людей вечно падать в ноги.

— Не велите казнить… — староста всё же поднялся, со страхом подняв взгляд на Глеба. — Но ничего сказать я вам не в силах, сами не ведаем ничего. Девки сами в лес начали уходить с наступлением холодов. Никого, кто столь тёмное дело начал бы, нет в деревне…