Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 58 – Ирина Кизимова

— По тебе не скажешь.

— Ты меня бесишь, одно твоё существование противно. Вот почему я так много болтаю.

— Взаимно. Может, окажешь услугу и исчезнешь?

— Если ты не заметил, моя клетка никуда отсюда не собирается. Но ты всегда можешь открыть её и выпустить меня, тогда я точно доставать тебя не стану.

— Размечтался.

— А что? Боишься?

— Неприятно думать, что ты можешь сделать на свободе.

— Чувствуешь мою мощь, да? А ведь я великодушно могу с тобой поделиться!

— Пожалуй, откажусь.

— Ну, и дурачок. Вместе мы бы подмяли под себя не только Тридевятое, но и все соседние государства, нам не пристало довольствоваться одним Зачарованным лесом.

— Меня устраивает моя жизнь.

— Что ж посмотрим. Вскоре тебе надоест няньчиться с царьком, и ты приползёшь ко мне.

— Заладил одно и то же, аж слушать противно.

— А ты мне противен, но ничего, терплю.

— Можешь просто не обращать на меня внимания?

— Не могу.

— С чего бы?

— Как и говорил, ты меня жутко бесишь. Аж тошнит от того, как ты рискуешь собой ради простых людишек.

— Видимо тебе в жизни не сладко пришлось. От того ты такой злобный?

— О да, нас с тобой жизнь помотала. Если бы ты хоть что-то помнил, то вся твоя отвратительная доброта сошла бы на нет.

— Я устал. Посплю, пожалуй. — Глеб разлёгся прямо на голых камнях и прикрыл глаза.

— О нет, такой роскоши я тебе позволить не могу! — двойник начал горланить ужасные песни, звуки которых пробивались даже сквозь зажатые пальцами уши.

«Он выматывает меня. От того и кажется, будто не спал вовсе, поэтому теряю хватку» — тяжело вздохнул про себя Глеб, а его двойник и не думал сдаваться, напротив, у него словно второе дыхание открылось.

Сны больше не казались чем-то безобидным, он непременно должен отправиться к Бабе-Яге, когда проснётся. Только бы проснуться…

* * *

Полночь плавно приземлился у замёрзшего озера, слегка припорошенного снегом, но кое-где ветер раздул его, и виднелась тёмная ледяная корка. Иван осторожно опустил Власю на снег и вынул меч из ножен, направившись прямо на лёд.

— Совсем башкой не думаешь? — проворчал Баюн, наблюдая за тем, как юноша пытается долбить мечом лёд, дабы добраться до воды.

— А что ещё ты предлагаешь? Я должен как можно быстрее сделать прорубь.

— Отойди на берег и не мешайся. — предупредил Баюн. — Глеб с меня три шкуры сдерёт, если с тобой что-то случится.

— Лёд толстый, ты не прорубишь его.

— Хочешь проверить? — кот выпустил когти, которые заметно удлинились и сейчас скорее напоминали огромные тонкие кинжалы.

Иван, заметив нехороший огонёк в глазах твари, поспешил освободить ей путь. И Баюн в два счёта разрезал лёд как масло, поддев когтем плавающую льдину, закрутился волчком и задними лапами отбросил её в сторону, открывая русалке спасительный путь к воде.

— Не знал, что ты так можешь. — восхитился Иван, но не стал терять времени понапрасну и вновь подхватил на руки Власю, аккуратно опустив её только рядом с тёмной водной гладью.

Русалка дрожащими руками сняла полушубок и мигом соскользнула в чернеющую прорубь. Иван замер в ожидании, глядя в тёмные воды, Влася полностью ушла на дно. Баюн присел рядом, спрятав когти.

— Как думаешь, мы успели? — обеспокоенно спросил он кота.

— Глебушка говорил, что она должна окунуться до рассвета, будем надеяться не утопнет, на то она и нечисть.