Книга Тридевятое. Книга вторая, страница 73 – Ирина Кизимова

— Доброе утро. — поприветствовала она, улыбнувшись присутствующим.

— Влася! Рад тебя видеть. — помахал ей рукой Иван.

— Власенька! Глебушка жадничает, сметанкой делиться не хочет! — причитал Баюн, не оставляя попыток достать заветное лакомство.

— Ты посмотри какие бока себе отъел, никакой тебе сметаны! — заявил Глеб и поднял на русалку взгляд. — Вижу, ты ещё не окочурилась, уже хорошо.

— Ты тоже живее, чем обычно.

Влася присела на кровать рядом с Иваном, стараясь держаться ближе к нему, в последнее время она чувствовала странное тепло в груди, стоило ему лишь посмотреть в её сторону. Это и пугало, и заставляло внутри всё сладко трепетать одновременно. День ото дня сие лишь росло и крепло, а сама Влася понимала, что сделает всё, лишь бы её дорогой друг был счастлив.

— Стараниями бабки вижу теперь только тьму. — ответил Глеб, заметив обеспокоенный взгляд Ивана. — Так что не стоит обо мне беспокоиться.

— Кабы сразу к ней пошёл, то не довёл бы себя до такого состояния. — строго заметил юноша.

— Не ворчи, всё обошлось. — отмахнулся от него чародей, всё же оставляя сметану в распоряжении довольного кота. — Вы отдыхайте, а я проверю как дела в тереме.

— Я с тобой. — заявил было Иван, поднимаясь с постели, но друг лишь смерил его многозначительным взглядом.

— Почему бы и нет? Ежели хочешь, чтобы в подобном виде тебя лицезрела не только твоя ненаглядная русалка.

Он усмехнулся и скрылся за дверью, оставив румяных Власю и Ивана наедине, если, конечно, исключить кота, который тут же заявил.

— Ну, да, я сказал ему, что вы это… Того самого. — он облизал лапу от сметаны.

— Баюн, ежели бы я решил сообщить Глебу, что собираюсь жениться на Власе, то сделал бы это сам.

Влася зарделась пуще прежнего:

— А ты что собирался?

— Эм… Давай пока не будем об этом. — смущённо взлохматил золотые кудри Иван.

— Ежели будешь женой Ивана, Глебу придётся быть с тобой более обходительным. — заговорщицки подмигнул ей кот, опять заставив краснеть обоих.

— Так, Баюн, мы люди взрослые, сами решим. И вообще брысь из моих покоев!

— Понимаю-понимаю. — елейно протянул кот. — Голубкам хочется наедине поворковать. Только сметану мою не жрите, иначе я вас приукрашу.

— Не знаю, что на них обоих нашло. — вздохнул Иван, проводив взглядом кота. — Но я рад, что Глебу стало лучше.

— Он всё такой же пренеприятный тип, так что ничего не изменилось. — улыбнулась Влася, переведя взгляд на друга.

А затем до них дошло в какой они теперь ситуации, и русалка поспешила смыться.

— Я в коридоре подожду, а то мало ли подумают чего…

Иван проводил её тёплым взглядом и занялся, наконец, утренними процедурами, которые нагло прервали вломившиеся к нему в аккурат после первых петухов Глеб и Баюн.

«Кажется, всё налаживается». — подумал Иван про себя, приводя кудри и в целом внешний вид в порядок, на мгновение задумавшись о том, что в словах кота есть доля истины: он действительно что-то чувствует к Власе, пока это лишь семечка, но кто знает, каким прекрасным цветком она в итоге проклюнется…

Иван вышел из покоев, у которых его действительно ожидала Влася, тепло улыбнулся ей и решительно заявил:

— Пойдём найдём Глеба, я кое-что придумал!

— Может просветишь меня прежде, чем мы найдём твою вечную язву? — без видимой радости в голосе уточнила она.