Книга Тридевятое. Книга первая, страница 98 – Ирина Кизимова

— Его вообще можно победить? — спросил Иван, обращаясь к девушке.

— Только если он сам этого захочет. — туманно отозвалась та.

— Я проиграл. Что ты хочешь узнать? — царевич перевёл взгляд на чародея, который аккуратно сортировал упавшие камушки с помощью магии на столе.

— Я изначально был против ваших правил, так что не хочу ничего спрашивать. Помимо этого, касательно тебя, всё, итак, очевидно. Так что мы сразу можем начать следующую партию. — безразлично отозвался Глеб, подхватывая обсидиан.

— Мы даже нормально не разговаривали! Как ты можешь что-то знать обо мне? — Иван навис над юношей, не собираясь уступать, он проиграл и с достоинством был готов рассказать всё, что ученик чародея захочет.

— Нет разницы общались мы с тобой или нет, вся жизнь на твоём царском лбу написана.

— Ты относишься ко мне пренебрежительно только потому, что я царевич? А ведь я хотел подружиться с тобой. — горько заметил Иван.

— Не стоит тебе со мной общаться, а тем более дружить. — холодно отозвался Глеб.

— Не решай всё за меня!

— Предупреждаю.

— А я не нуждаюсь в твоих советах!

— Эй, мальчики, может, вы успокоитесь? Хотите, я травок душистых заварю?

— Яна, не лезь! — в унисон крикнули оба.

— Так значит ты всё про меня знаешь? — Иван скрестил руки на груди, глядя на оппонента.

— Именно так.

— Тогда изволь рассказать.

— Изволю. — пожал плечами Глеб. — Ты рос в царском тереме, окружённый заботой и любовью, мамки-няньки сдували пылинки с твоей светлой головушки, а царь-батюшка старался баловать, ни в чём не отказывая. Ты оказался благодарным сыном и вырос воспитанным, добрым и сильным юношей. В один день случайно встретил девушку, которая нуждалась в твоей помощи и не смог ей отказать из-за сострадания к каждой твари, находящейся в беде. Её история о злом колдуне, который насильно пытался жениться на ней, а после отказа обратил лягушкою, поразила тебя в самое сердце. Ты чувствовал, что ты — это именно тот богатырь, что может спаси её и снова вернуть человеческий облик. Посему, не думая о своей буйной головушке, кинулся искать её обидчика в надежде, что он смилостивится и не убьёт тебя, едва стоит переступить порог его владений. Так скажи, Иван, где я ошибся?

Царевич застыл, слушая то, что говорил ему Глеб, и не мог поверить своим ушам, этот человек словно знал всё наперёд, читал его как открытую книгу.

— Тебе бы с Баюном вместе сказки сказывать, у тебя отлично получается.

Глеб на его слова только усмехнулся.

— Впрочем, один вопрос у меня всё же есть к тебе. Как думаешь, Иван, правильно ли жениться на первой встречной, только потому что так сказала волшебная стрела?

— Ты не знаешь Василису, она в отличие от тебя добрый, мудрый и светлый человек! У неё и мысли дурной в мою сторону не было! — вскипел Иван, понимая к чему сейчас клонит ученик чародея.

— Возможно, это тебе стоит задуматься, знаешь ли ты Василису. — спокойно сказал Глеб, поднимаясь из-за стола, отодвигая от себя рассерженного Ивана.

— Не говори так, будто сам её знаешь! — царевич чувствовал себя обиженным, какое право этот парень вообще имеет говорить о его жене, намекая на что-то ужасное.

— Я многое слышал от своего учителя об этой девице.

— Тебе не приходило в голову, что твой учитель может лгать?

— А тебя не посещала мысль, что твоя избранница может быть не той, за кого себя выдаёт?