Книга Собственность заключенного, страница 11 – Ядвига Благосклонная

Комната в которой мы оказываемся, совсем не похожа на тюремные камеры, про которые мы все слышим. Или даже на ту, в которой отбывает срок Бахметов. Это не просто комната, это целые хоромы!

Я словно попала в параллельный мир, переступив порог. Плазменный огромный телевизор на стене, кожаные черные диваны, журнальный столик с навороченным плейстейшеном, стереосистема, позолоченная люстра и лепка на стенах! Ну и в довершение этой всей «помпезности» фонтан с ангелочками. Как говорится, красиво жить не запретишь.

А еще я четко осознаю, насколько была наивна в своих представлениях о тюрьмах. Зэки не на курорте, говорите? А это что тогда, по-вашему?

Изо всех сил стараюсь не показывать своего страха, когда, должно быть, тот самый Захар пристально меня оглядывает. Даже не так, ласкает взглядом, чтобы потом вынести мягким голосом вердикт:

— Хороша журналисточка.

Из-под ресниц поглядываю на крупного мужчину. И, в отличает от многих заключенных, у него ровные здоровые зубы. Приятные черты лица, едва тронутые сединой черные как смоль волосы. Красивый мужчина. Сходу и не определишь возраст. Явно не молод, но и не стар.

Я ожидала, что этот Захар будет старым толстым извращением с золотой цепью на шее и татуировками. Но у него нет золотой цепи, так же как и видимых татуировок. Солидные дорогие штаны, простой синий пуловер и дорогие модные туфли на ногах.

Этой комнате он подходит, но тюрьме? Едва ли. Как павлин в курятнике. И он и эта комната.

— Как тебя зовут, красавица?

Даже при всей этой «любезности», я чувствую от мужчины скрытую угрозу. Если Дамира я сравнила бы с тигром, то Захара с удавом. Такой же скользкий. Он наблюдает за своей жертвой, а потом нападает и душит. Его тактика более изящная, что ли. Любитель красивых историй.

В горле стоит ком, неосознанно кошусь на Дамира в поисках поддержки.

— Не на него смотри, а на меня, — резко выпаливает Захар, отчего я дергаюсь и поднимаю глаза, встречаясь с мужчиной взглядом.

— Женя, — едва слышно выдавливаю.

— Громче.

— Кхм, — прочищаю горло, после чего более уверенно произношу: — Женя.

Он не отпускает мой взгляд, удерживает его, точно гипнозом. Сердце выскакивает из груди от волнения. Нет, не приятного. Волнения от которого тебе хочется содрать с себя кожу, чтобы его не испытывать.

— Как ты здесь оказалась, Евгения?

Евгения… У меня так разве что в документах записано. Никто и никогда не называет меня Евгенией.

— Случайно.

— Мне из тебя слова клещами вытаскивать? — пытливо вскидывает бровь. — Я могу.

Я даже не сомневаюсь, что может…

— Я запаниковала. Запуталась в дыме и побежала не в ту сторону, — честно отвечаю.

Захар долго молчит, обдумывая мои слова. Потом хмыкает и бросает:

— Верю, — снова выдерживает паузу. — Ты счастливица, Евгения. Ты цела и относительно невредима. Поразительное везение. Если выберешься, советую сыграть в лотерею, — наградив меня сладкой улыбкой, он наконец-то отпускает мой взгляд. После чего обращается к Дамиру. — Что, понравилась?

— Та что ты церемонишься, Захар! — вклинивается в разговор полный мужчина, сидящий по правую сторону от него. — Пустить девку по кругу, и дело с концом!

Губы начинают дрожать, и мне силой удается сдержать слезы, которые наполняют глаза.

Нет, только не это!

Захар не ведется на провокацию. Волком зыркает на наглеца, что посмел влезть в разговор, и тот сразу теряет свой запал.