Книга Собственность заключенного, страница 22 – Ядвига Благосклонная

Для него я всего лишь способ расслабиться, сбросить пар, а для меня? Для меня это позор. Отдаться первому встречному, в жутких условиях при не менее жутких обстоятельствах. Пожалуй, именно последние мысли действуют на меня отрезвляюще, точно ушат холодной воды.

— Знаешь, чем именно ты мне можешь помочь? — хищно прищуривается Бахметов.

— Да, обработать твои раны, — прикидываюсь дурочкой, мол, не понимаю его намеков.

— А поблагодарить ты меня не хочешь? — Дамир резко дергает меня за руку, отчего я впечатываюсь ему в грудь.

Стальной хваткой удерживает за плечи, когда я пытаюсь отстраниться. Не особо нежно приподнимает пальцами подбородок и холодно чеканит:

— Я могу взять свое хоть прямо сейчас. И никто меня не остановит. Никто, пташка, — он делает паузу, чтобы я прониклась этими словами, после чего продолжает: — но не буду. Меня не привлекает плачущая подо мной женщина. Лучшее, что ты сейчас можешь сделать — это замотаться, чтобы у меня не было соблазна нарушить свое правило. Ты себе и представить не можешь… Это платье… — он с трудом отводит глаза, почему-то раздраженно фыркает. — Захар, чтоб его!

Бахметов словно с сожалением отпускает меня, и я незамедлительно следую его «совету». Нахожу покрывало и накидываю на плечи. Я не дура, и понимаю, что это не платье, а практически призыв: «Возьми меня!».

Дамир тем временем садится на кровать и, матерясь себе под нос, обрабатывает раны и ушибы. Он злится, когда не может дотянуться до большого кровоподтека на спине. И я снова подаю голос:

— Я могу помочь.

Он впивается в меня убийственным взглядом, а потом, сквозь плотно сжатые зубы, сдается, бросая:

— Черт с тобой, пташка! Хоть какая-то от тебя будет польза!

Бахметов ложится животом на кровать. Подойдя, медлю, не зная с чего начать. Вся спина похожа на одну сплошную рану, словно он не дрался, а попал под каток. Это, должно быть, очень больно. Да что там! Меня от одного вида засохшей крови и порезов мутит!

— Что застыла? — грубо поторапливает меня мужчина.

Потянувшись к ватке с перекисью, легонько касаюсь неровного пореза чуть выше лопатки. Бахметов вздрагивает, но молчит.

— Что будет дальше? — когда я приступаю к следующей ране, едва слышно интересуюсь.

— Солнце взойдет и наступит новый день.

— А со мной?

— Поживем — увидим, пташка.

Вот, собственно, и весь ответ. Значит, отпускать он меня точно не собирается. Я снова ему зачем-то нужна…

Флэшбэк

Несколько месяцев назад

«Добро пожаловать, пташка» — эхом отдается в моей голове.

Это определенно тот самый мужчина, который разговаривал с полковником Яковлевым. Сложно перепутать эти насмешливые интонации и глубокий тембр с легкой хрипотцой.

Вспомнив советы психологов, перевожу взгляд себе под ноги. Нельзя так откровенно пялиться на преступников, черт возьми! Я здесь всего полминуты, и уже нарушила правило. Господи, помоги мне!

— Жучки есть? — теперь его тон звучит суровее.

Мужчина всем своим видом демонстрирует, мол, с ним шутки плохи.

— Нет, — вырывается из меня жалкий писк.

Я отвечаю так не потому что внезапно возомнила себя шпионом, а потому что это защитная реакция. Эй, мне страшно до чертиков! Что еще я должна, по-вашему, ответить?

— Слабо верится.

— Осмотреть? — подает голос другой преступник, что стоит слева от «главаря».