Книга Миссия: разлюбить засранца, страница 82 – Ядвига Благосклонная

Мы смотрим друг другу в глаза, словно пытаясь там найти ответы на все недомолвности. И, будь я проклята, но я тону в омуте темных глаз Айдара. Почему он мне кажется одновременно таким родным и таким далеким?

— Послушай, Полина, — хватает меня за плечи, крепко сжимая и пронзая решительным взглядом, — я все исправлю. Обещаю. Каролина больше не тронет тебя. Я сегодня же уберу всех этих ботов, а ты, пожалуйста, сделай аккаунт закрытым.

— Ладно, — хрипло выдавливаю из себя.

Долматов прикрывает глаза на секунду, точно пытается справиться с наваждением. Вокруг нас искрит, настолько мы напряжены. Дар поддается вперед, и я уже ожидаю, что поцелует, но он только прислоняется своим лбом к моему.

— Ответь, только честно. Ты действительно встречаешься с Клюевым?

Он даже не дышит, ожидая ответа. И я признаюсь:

— Нет, не встречаюсь.

— С тобой я теряю всякий контроль, — с легкой улыбкой Айдар отстраняется, берет меня за руку и нежно сжимает. — Идем, я отвезу тебя домой, а потом разберусь с Каролиной.

Мы выходим из спортзала, идем по коридору, спускаемся по лестнице и, взяв куртки из раздевалки, выходим из школы. Уже подходя к машине, меня осеняет:

— Постой, что ты делал в спортзале?

— Просто мимо проходил, — не очень убедительно врет.

— Ты меня опять ждал, да? — догадываюсь.

— Тебе кто-нибудь говорил, что тебе нужно идти в следователи? — открывая для меня дверь переднего сидения, со смешком интересуется.

Ага, Клюев. Только вот этого я ему не скажу.

— Может быть…

До дома мы доезжаем за пять минут. Айдар останавливает машину напротив моего подъезда и поворачивает на меня голову.

— Я правда разберусь с ней, — твердо изрекает. — А ты больше не плач, это не стоит твоих слез.

— Хорошо, спасибо, — вяло улыбнувшись, выхожу из машины.

Долматов в ту же секунду срывается с места, а я иду домой. И нет, больше я не плачу. Я знаю, что Дар сдержит свое слово.

Айдар

Я резко торможу напротив двухэтажного коттеджа. Откидываюсь на спинку сиденья своего Ламборгини уруса, нервно проводя рукой по волосам.

Черт!

Черт! Черт! Черт!

Бью несколько раз кулаком по рулю, чтобы дать выход злости и не заявиться к Каролине домой и не выбить из нее всю дурь.

Кем она себя возомнила, спрашивается?! Что за игры? Считает, что на нее нет управы? Так я найду!

Каюсь, я всегда закрывал глаза на ее издевательства над другими учениками. Это никогда не было моим делом. И да, это никогда меня не интересовало. Поверьте на слово, дети и подростки очень жестокие. Не будь Каролина агрессором, то нашелся бы кто-нибудь другой. Такое уж место школа, где каждый хочет самоутвердиться за счет другого. И если одни это находят в честном соревновании в учебе, спорте, то другие в слабых или непохожих на них сверстниках.

Но Полину… Полину я Каролине простить не могу. Она слишком дорога для меня. Ради этой девчонки я готов горы свернуть, не то что одну стерву на место поставить. И да, я действительно многого не замечал. Откуда мне было знать, что Каролина издевается над Полей, черт возьми? Я стал свидетелем только одного такого случая и после него, если верить словам Устиновой, все только усугубилось.

Ничего. Я все исправлю.

Никто. Не. Смеет. Обижать. Мою. Девчонку.

Именно так. Мою.

Без сомнений. Уж теперь, когда я знаю, что она не встречается с этим кретином Клюевым.