Онлайн книга «Несносная заложница»
|
— Вы чего здесь забыли, идиоты? — гаркает кто-то позади. Это заставляет их обернуться и отвлечься на секунду, за которую я успеваю укусить за палец, ударить по яйцам и вырваться из плена. Броситься рысью к двери, чтобы угодить в руки еще одному сукину сыну. — Тупая девка! — гневно шикает, скручивает мне одним движением руки. — Угомонись! — Не трогайте меня! — брыкаюсь, бью локтем в печень, но ему, точно сделанному из камня, мои удары что щекотка. — Угомонись, я сказал, — грубо встряхивает меня, швыряя на кровать. — Девчонку велено не трогать, — бросает уже ублюдкам. — Так мы ж… — мнется бородатый, — только пощупать. — Мурчик вам кишки наружу выпустит и на шею намотает, если с девки хоть волос упадет. Они бледнеют, косятся на меня остерегающимися взглядами и по стеночке по стеночке выходят. Однако «старший» остается. Что-то бормочет под нос про придурков, у которых вместо мозгов куча дерьма. Потом, словно вспомнив о моем присутствии, приказывает: — Сиди смирно, девочка, и останешься целой. И тут меня будто прорывает. Я вскакиваю на ноги, истерично заявляя: — Да вы знаете кто мой отец? Он вас всех, — тычу пальцем. — Всех! Закопает! Мой отец… — Знаю, кто твой отец, — устало прикрывает глаза, — и, здесь, поверь, это не повод для гордости. Так, что убери-ка свои коготки, котенок, — почти по-доброму советует, — не то позову своих орлов обратно. Он уходит, а я вновь остаюсь одна. Сижу, слушая тишину и пытаясь прогнать глупые мысли.Папа же меня спасет, верно? Конечно, спасет! Он не оставит меня с этими… этими уголовниками, отмотавшими явно не один срок. Мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем дверь снова открывается. Удав молча ставит поднос на пол. Кушайте — не обляпайтесь, понимаю его жест рукой на еду и стебный поклон в придачу. После своей миниатюры, он вновь уходит. Будь я проклята, если съем хоть крошку из этой еды! И пусть! Пусть выглядит аппетитно, а мой истощенный организм вопит о своем голоде, но я остаюсь непреклонна. Ложусь на кровать, уставившись в потолок. Как известно, Бог любит троицу, поэтому, когда я слышу вошканье за дверью, подбегаю к подносу, беру первое, что попадается и становлюсь у стены. Высокая фигура входит, и я, не теряя времени, с дерзким криком: — Получай! Бью в затылок. Парень… или мужчина. Оседает на пол, прикрывая глаза. Убила… Он сидит вполоборота, но я знаю наверняка, что его еще не видела. Это не бородач, не Удав и не их «главарь». Сглатываю, дрожащей рукой откидываю орудие преступления, словно это не я, а кто-то другой чашкой по его башке долбанул. Задом делаю шаг назад к двери, не выпуская из виду его профиль. Не проходит и пары секунд, как он стонет, подавая первый признак жизни. Фух, пронесло… Накрываю ладошкой бешено стучащее о ребра сердце, еще один шаг, еще и я почти у цели. Разворачиваюсь, выбегая почти за дверь, как… — Стоять, — знакомый рык, а мою лодыжку обхватывает крепкая ладонь. Господи, я что галюны поймала? Не может быть… Дергаю ногой, но он вцепился не на жизнь, а на смерть. Тянет на себя, и я, скользя, хватаюсь за косяк. — Отпусти, — почти слезно молю, а потом, — не то башку снесу, — почти угрожаю. — Думаешь, второй раз тебе больше повезет? — хмыкает, хоть и его голос довольно слабый. — Учти, третий за мной. И мне, поверь, хватит его, чтобы заставить замолчать твой дерзкий ротик раз и навсегда, — и я пугаюсь. Пугаюсь того, что чуть не пришибла своего психа-босса, что этот псих, похоже, держит меня в заложниках. — Но самое сладкое на потом, а сейчас, — дергает сильнее на себя, — отпусти ты этот чертов косяк! |