Онлайн книга «Несносная заложница»
|
Тролль! Злой, хмурый, противный тролль! — Ты же сказал, что меня возвращаешь, — несмело произношу, когда мы выезжаем на трассу за город. В ответ — тишина. Это реальный повод для беспокойства. Он же неадекватный психопат! С него станется закопать меня в лесочке, перед этим воспользовавшись мной. Вон, какая харя набитая! Поди, каждую неделю девок портит. Сперва запугивает, потом играет в «рыцаря», а затем в кусты и делает свое грязное дело. Моя неугомонная фантазия разгоняется на той же скорости, что и машина. Меня не по детски несет, и я накручиваю себя до такой степени, что мысленно уже со всеми прощаюсь. Прости, Варька, что так и не оценила твой новый рецепт, а еще мне, похоже, не доведется поплясать на твоей свадьбе и стребовать с Морозова выкуп. Прости, Улька, что так и не успела тебе отдать то платье, при виде которого ты закапала слюной мой ковер в гардеробной. Прости, Дунька, что так и не поладила с Беловым. Папочка прости, что не оправдала твоих надежд. Борис Михайлович… Боренька… Шиш тебе, а не мое тело. Уж пусть лучше этот псих, чем старый пердун. Забавно, что выбор у меня невелик. То ли в койку к старому извращенцу, то ли в кусты с просто извращенцем. Эх, Володька Селезнев! Говорил ты мне на выпускном про любовь, жаль, что не повелась… Меня трясет, распирает от неуместного истерического хохота. Тело обдает жаром и холодом одновременно, и я хохочу, утыкаюсь лицом в колени и некрасиво, прерывисто, икая, хохочу. Не знаю, что на этот счет думает Демьян, но меня и не волнует. Я в растерянности, неизвестно где, неизвестно с кем и везут меня непонятно куда. Что мне остается?! — Успокойся, — опускается на мое плечо тяжелая рука, которую я тотчас же сбрасываю. — Успокойся, я говорю, — грубо встряхивает меня, но я, точно ужаленная, отлетаю к двери, ударяясь головой о ручку. Подбираю под себя ноги, сворачиваясь в клубочек, пытаясь себя защитить. Так себе защита, я вам скажу. — Чехлы мне потом постираешь, — замечает, что я с обувью залезла на сиденье. Он замолкает на некоторое время. Стучит нервно пальцами по коробке передач, вздыхает и обороняет, — ну хочешь ныть — ной. Меньше пописаешь, останавливаться не придется. Дорога у нас долгая. Только сейчас замечаю, что уже плачу. Слезы текут по щекам настоящие, а не фальшивые. Горячие и соленые, глаза щиплет, а сама я тихо всхлипываю. — К-какая д-дорога? — выжимаю из себя, рукавами размазывая по щекам слезы. — Долгая. — Ты издеваешься надо мной?! — Планы поменялись, принцесса, — ухмыляется. Его «принцесса» отнюдь не уменьшительно-ласковое, скорее насмешка и оскорбление. — Скажи спасибо своему папочке. А точно, — щелкает пальцами, — ты ж не можешь. Будешь себя вести хорошо, и все будет в порядке. Дам тебе совет: не выводи меня из себя, девочка, и я тебя не выкину посреди леса. Какого еще леса? Оглядываюсь по сторонам. В окнах вижу нечеткие очертания лысых деревьев по сторонам от трассы. Кругом ни единой души, и даже машины не едут на встречу. Мы где-то позади оставили наш город, но все еще в области. Двадцать третий километр гласит табличка на трассе, мимо которой мы пролетаем мимо. Счет пошел двадцать четвертому… Впервые следую его совету. Молчу, стараясь запомнить дорогу. Возможно, мне удастся выкрасть у него телефон и дозвониться отцу?! |